Книга Волчья Ягодка, страница 84 – Алана Алдар, Мию Логинова

Тянусь руками к подолу намереваясь снять неприятную тряпку.

— Это ее твоя медитация так, — Яда замирает, а я от любопытства пытаюсь открыть глаза и сконцентрироваться на ней, — вштырила. Ого! Посмотри на ее зрачки!

После этих ее слов надо мной склоняется самый красивый мужчина на свете.

— Ккой ты… ссяющий, — еле ворочаю языком. Поднимаю ладонь, касаясь переливающейся мириадами звезд кожи Севы, — крси— ивый!

— Твою мать! — ругается он.

— Не — н е— не, — строго стучу пальцем ему по губам, а он поспешно отклоняется, — шманы не ругтся. Яда! — язык меня плохо слушается и я хмурюсь. Не пила же, а как будто опрокинула в себя незнамо сколько. — Скжи— и, что ему не… не идт.

— И что делать? — меня явно игнорируют.

— Беги за Полиной, — командует шаман, поднимая мне веки, вновь приближает свои чудесные синие глаза ближе. — Похоже на волчьи ягоды. Правда не пойму, что именно она съела. Пусть возьмет настой номер восемь.

— А вы?

— Снимте с мня эту трпяку, — прошу снять мокрую “ночнуху” — холдно.

— Отнесу ее в озеро. Не зря живуном называют. Чуть снимет эффект и оно теплое. Не замерзнет. Как придете назад, переоденете.

— Так может сейчас? — неуверенно тянет Яда.

— Сама ты с ней не справишься, а я… а мне, — замолкает с шумом втягивая воздух, — а мне вот вообще никак нельзя.

— Почему? — настаивает Яга. — Мы в каменном веке живём? Или ты голых девушек не видел?

— Ему ркуки поотрвет, — серьезно киваю, но мир от этого легкого движения кружится и я хватаюсь за плечи Севы, — тпру— у, сто— ой! А мжет и неееет. Не лбовь у нас, Вс. вс. ва. Прнесёт.

— Беги уже, — вымученно просит шаман, и когда Яда срывается с места, мы с ним остаемся вдвоем.

— Ну что, — тянет он. — Мне твоя помощь надо, Машенька. Чтобы у меня руки — ноги целы были, сама к озеру дойдешь?

Прислушиваюсь к себе. Пытаюсь подняться.

— Нт, — качаю головой зависая на зеленых бусинах в его волосах. Вновь тяну руку, страсть как хочется поперебирать пальцами. На вид они словно драгоценные камни.

— Да хватитменя уже трогать! — впервые в его голосе звенит тревога. — Давай на раз — два и в воду. Хорошо.

— Хршо, — сама удивляюсь своей покладистости.

Когда он меня поднимает на руки с удовольствием жмурюсь, греясь щекой его слишком горячее плечо. Рубашку он так и не успел надеть видимо.

— Теплнький какой, — отвешиваю комплимент.

— Еще пока, — ворчит он, — не факт, что завтра хладным трупом где-нибудь в леске не окажусь. Давай быстрее в воду, Маша, будем маскировать следы.

Поздно, а я не люблю оставлять стаю одну на ночь. Подхватив куртку, иду к выходу. Народу все ещё валом. Шум и табачный дым заставляют ускорить шаг. Вообще удивительно, как я не ушел раньше. С облегчением глотаю чистый воздух, едва распахнув дверь, стилизованную под массив. Бутафория. И воздух тоже чистый весьма условно. Вот за это? в том числе, и не люблю город. Столько тут всего фальшивого и ненатурального: предметы, чувства, люди…

— ПУСТИ! — Дверь за спиной даже открыться не успела ещё, как слева раздается женский окрик, как если бы девушка услышала, что Кто-то вышел из бара и пытается привлечь внимание. Оборачиваюсь на голос. Фонарь всего один, улица глухая, но даже без звериного зрения светлые волосы флагом сигнализируют, куда смотреть. Крупный, мясистый, парень зажал хрупкое девичье тело у торца здания.