Книга Кости. Навье царство, страница 47 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Кушать хотите? — растолковала по-своему. — Ба, чтоль, покормить забыла?

Васька, натурально фыркнув, подошел к допотопному радио, пристроившись рядом. Я такие видела только в старых фильмах. Котей, уставился на меня не моргая. Радио неожиданно включилось, кашлянуло, зашипело и вдруг запело. Всего одна фраза, но почему-то казалось, что это свое важное мнение относительно меня высказывал котейшество:

— Ах, ты бедная моя трубадурочка-а

Я плюхнулась на стул, где только что восседал пушистик. С открытым ртом взирала на странную картину.

— Офигеть! Что за фокус? И почему сразу дурочка? — на свой счет приняла я. Радио, пошипев, выдало:

— Царь Кощей над златом чах-чах-чах. О еде совсем не думал. Во дворце во всех печах-чах-чах. Только ветер выл угрюмо.

— Ну да, я была в «Костях»! Так это моя работа на месяц. Этот ко… Кощеев поставил условие… и пусть выполнила я его частично, но он дал добро на практику по профилю моему. А это главное!

— Ничего у нас с тобой не получится. Чувства лучшие сожгли мы дотла. На ошибках, говорят, люди учатся. А моя любовь ошибкою-ю-ю была, — взвыла древняя рухлядь.

— Да какие чувства, — фыркнула я, закусив губу. Васька прищурился, а Яким, до этого статуэткой замерший на жёрдочке, неожиданно недобро каркнул. — Ой, не знаю, что это было. Наваждение какое-то!

— Я не искал тебя. Чувства, как пленники, взаперти. Только твои глаза. Смогут меня спасти!

— Да не-е, — вздохнула я, сложив руки на столе, положила на них голову. — Это не о Кощееве. Какие чувства? Кобель он, породистый. Как есть — доберман. Это больше было похожу на спустить пар.

Яким вновь возмущенно каркнул, перелетев ко мне поближе, нервно зашагал туда-сюда по столу.

— Ничего не было, — отчего-то захотелось успокоить птицу.

— А когда рассветет — станет все по местам. Зло на шкаф заберется, а Добро по углам. И чтоб дети ни-ни — заметут все следы. С сожаленьем вздохнут и друг другу мигнут. Будут ждать темноты.

— Повторения не будет! — в голосе скользнуло сожаление. — Ночью в «Костях» я больше не появлюсь. Кощеев дал добро на пиар практику и работать буду только днем. Так что, нечего волноваться.

— Ах, ты бедная моя трубадурочка-а, — запело старую песню радио, резво переключившись, — Я хитер, я зол и жаден, Груб жесток и беспощаден, Хладнокровно действую мечом. Незнакомы мне сомненья, Сдал я сердце на храненье, И не сожалею ни о чем.

— Да-да, — согласилась я с последними строками. Очень похоже на моего шефа.

— Утром чахну я над златом. Днем слоняюсь по палатам. Скучновато жизнь моя течет. Я бессмертен, то есть вечен, Потому что бессердечен.

— Так все, — я подошла к радио и выдернула шнур питания из розетки. — Клиникой попахивает, разговаривать с животными и радио. Пойдем, зверье, покормлю вас и буду презентацию готовить. Дорогие, сегодняшняя прода короче, чем обычно, так как автору сделали небольшую операцию на глазе и долго гипнотизировать монитор нельзя. Обещаю, что завтра будет больше:)

Васька поднялся, мурлыкнул в сторону Якима, честное слово, как будто приказ отдал, и проплыл мимо меня на кухню, продолжая смотреть, как золотоискатель на огромный слиток, только что найденный в песке. И это было чертовски странно.

Ворон вприпрыжку зашагал за котом.