Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 73 – Мию Логинова, Алана Алдар

Ирвин

— Что случилось, Ашхен? — перед глазами муть и серость. Не вижу ни звёзды, кроме размазанных силуэтов. В ушах звон и всхлипы. Кто-то рыдает.

— Ты ранена? — странно, ведь даже в серьезные травмы эта дикая кошка стискивала зубы и продолжала бороться. Не помню, когда видел ее ревущей. Однажды, на первом курсе? Тогда в боевку Идана хорошо так потрепало: сутки в себя не приходил. Говорят, что костюм дал сбой. Я-то знаю, что FBOT Бергов не сбоит, и вывести его из строя не так уж просто. Дан либо сам решил ставить эксперименты, наслушавшись дядьку, либо кто-то подгадил до выхода на арену, а брат решил не обращать внимания на неотлаженный костюм. Пойти в бой без проверки системы он точно не мог. Это же Дан. Он всегда и все делает по уму. Вот тогда Ашхен рыдала. Взахлёб. Решила, что все — сгорела эта звезда. Неужели…

— Шакс?

Молчание. Тишина давящая и инородная. На планете будто нет звука, все в положении "mute". Так не бывает. Отчаянные попытки проморгаться, сфокусировать картинку. Резь в глазах. Без зрения чувствую себя ещё более потерянным.

— Провести сканирование, — приказываю, но сам уже понимаю, какой ответ получу. Размытое пятно рядом становится чётче. Искореженный FBOT, красные пятна на серо-черной породе Антареса.

— Эйелен Ашхен, состояние удовлетворительное, процент повреждений семь процентов. Тирион Шакс, мертв. Время смерти: семь часов семнадцать минут по времени Тритона.

— Квазар, — страшная новость мгновенно разгоняет кровь, усиленно моргаю, шаря руками вокруг в попытках найти Ашхен.

— Состояние FBOT Ирвина Берга удовлетворительное, уровень повреждения пилота тридцать семь процентов. Вероятность выживаемости девяносто шесть процентов. Повреждение зрения незначительное. Время адаптации и восстановления прогнозируемо семнадцать минут. Скорость реакции…

— Стоп! Отбой. — Не хочу это слушать. Все ещё ничего не вижу и не понимаю.

— Йен, ничего не вижу, что произошло.

Ощущаю ее напряжение на каком-то нечеловеческом уровне. Я всегда ее чувствовал. Постоянно знал, где она, что она. Объяснял это повышенным вниманием на почве постоянного слежения, но… будем честны, присматривал я много за кем, а Ашхен… Тут другое.

— Тирион мертв, вследствие вхождения в защитный контур планеты.

— Что ты?

— Особенностигенетики расы. Для моего вида защитный контур не представляет опасности, как и минералы в составе горных пород, а также воды и воздуха не способны оказать воздействие на структуру клеток, — дежурный отчёт младшего по званию. Кошка цепляется за уставные отношения, чтобы как-то удержать себя от истерики. Я чувствую. Удивительно, но чувствую ее приближение так, как если бы эмоции бушевали у меня внутри, а не в другом живом существе. Что это? Почему?

— Шакс был Высшим, его потомки тоже первые люди. Как Береги. Почему?

Вопрос оседает радиацией на поверхности сознания, но ответа нет ни у меня, ни у Йен, очевидно.

— Провести анализ генетического кода Тириона Шакса и Ирвина Берга, — цинично и бесчеловечно не думать, что где-то невидимый мне лежит труп парня, с которым бок о бок провел пять с половиной лет, но сейчас куда важнее разобраться в происходящем, чем горевать. Я все равно пока слеп, как новорожденный ирбирус и не способен даже оценить местность, чтобы понять, как отдать последнюю почесть товарищу.