Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 74 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Отказано.

— Что значит отказано? — костюм и ИИ настроены на полное подчинение пилоту, кроме случаев разрушения костюма и пилота, а также команд по самоуничтожению. — Повторяю приказ, провести анализ генетического кода Тириона Шакса и Ирвина Берга.

— Уровень доступа F2.167: отказано.

— Йен?

Слышу, как ее тихий голос повторяет команды своему костюму. И тоже получает отказ.

— Хорошо. Вывести данные о защитном поле Антареса, дать данные о влиянии его структуры и излучения на гуманоидов.

— Магнитное поле не распознано. Опасность для гуманоидов девяносто восемь и семь процентов. Процент выживаемости при прохождении одиннадцать и три процента.

— Квазар! — Бью кулаком по чему-то жёсткому. — Что происходит, твою звезду?! Почему планета Содружества отгораживается от гуманоидов вредоносным барьером? Почему в разведоперацию посылают вчерашних выпускников, зная, что с планетой творится какой-то квазар! И почему родной отец меня об этом не предупреждает.

Зрение понемногу возвращается, контуры местности чётче, цвет и оттенки ярче. Мы в какой-то пещере. Обломков нет. Значит, куски круизера либо сожгло при посадке, либо упали они довольно далеко от нас. Выходит, Ашхен еще и перетащила нас с Шаксом, на себе, в укрытие. Нахожу ее глазами: уставшая, растерянная, опухшие глаза и красный, шмыгающий нос… Все еще сидит у тела Тириона. Реальность в очередной раз больно бьет в грудину гулкой пульсацией сердечной мышцы. Шакс не был мне другом. Вернее, когда-то мы плотно общались, но с поступлением в СКАТ сели на разные орбиты. Единственное, что оставалось общего между нами — необъяснимое и неконтролируемое, похоже, желание постоянно задирать Ашхен.

— Квазар, Шакс! — злость на тех, кто послал нас сюда одних, с неприкрытыми задницами, на отца, на неизвестных местных, отчего-то ополчившихся против вчерашних союзников, на то, что Шакс погиб вот так бестолково и так рано, рвется наружу. Хочется что-то сломать. Разнести все кругом, но… Но нужно держать себя в руках. Моя задача выжить и вывести Ашхен отсюда живой. Потому что я старший по званию. Потому что я не хочу вот так смотреть и на ее остывающее тело тоже. Между нами все очень сложно. С тех пор, как… С момента моей фатальной ошибки (теперь-то я понимаю, что поступок был низким) даже соперничество стало другим. Горьким, испачканным бесчестьем одного из сражавшихся. Если бы на месте Шакса сейчас была Йен, то наша тайна никогда бы не вскрылась. Ничто не угрожало бы нашим отношениям с братом. Ничто, кроме моей совести. Ее легче заткнуть, чем живого человека. И при всех видимых плюсах, накиданных вот так за секунду привыкшим раскладывать ситуацию на детали мозгом, я рад, что Йен сидит рядом. Живая и даже куда более целая, чем я сам.

— Мне жаль, — жаль, что Шакс погиб. И что я вел себя так с тобой, киска, тоже жаль. Как быстро, однако, меняются взгляды при встрече со смертью. Многое вдруг становится глупым и неважным. И на все смотришь уже другими глазами. Я тоже мог оказаться на месте Тириона. Он ведь закрыл собой Ашхен при атаке. Смог бы я пожертвовать собой ради кого-то? Прислушиваюсь к ощущениям. Дана. Я бы точно закрыл собой Дана. И Йен. Это удивительно, но сейчас я уверен на тысячу процентов. Даже Илуне и ту бы собой закрыл, не думая о последствиях.