Книга Академия СКАТ: между нами космос, страница 79 – Мию Логинова, Алана Алдар

Когда Идан объявил о своем романе с Ашхен, мне хотелось его убить. Мы тогда так поругались, от капсулы щепки летели!

— Никто не мешает сделать тебе так же, брат, — меня бесило, как спокойно Идан реагирует на вспышку бешенства. Как будто он уже тогда видел то, что я только сейчас понял.

— Я ж не такой бунтарь, как ты. Тебе нравится идти против всех, да? Зачем?

— Завидуешь? Может, просто тоже признаешь, что хочешь жить по сердцу, а не чужим умом?

И вот теперь, спустя почти пять лет, я дошел до этой мысли. Жить своим умом и по сердцу. Теперь мог себе признать, почему меня так бесила кошка и ее союз с братом. Она не подходила, не вписывалась. Я не мог себе позволить кого-то такого. НЕПОДХОДЯЩЕГО. Потому что это не вязалось с образом достойного и правильного сына Берга. А я хотел быть дойстойным и правильным. Больше всего на свете боялся потерять благосклонность отца. Стать для него таким же, как Дан. Искренне верил, дурак такой, что это Дан разочаровал семью и поэтому признан паршивой овцой. Нужно было оказаться на пороге смерти, чтобы услышать то, что брат твердил мне все эти годы.

Любовь семьи — это не то, что нужно выбивать потом и кровью.

Квазар!

Пусть он выживет, пусть нам еще доведется встретиться, чтобы сказать ему, что он был прав. Я должен признать это лично, глядя в глаза. И рассказать про Йен, пусть даже это приведет к разрыву. В сознании тут жевсплывает его последний ответ. Дан никогда не простит мне предательства, подлого удара в спину. Нужно смириться с тем, что сам виноват. Принять этот факт и перестать трусить. Рано или поздно правда всплывет. Тем более, теперь, когда… Глупо отрицать, что меня все сильнее тянет к Ашхен. Неконтролируемо. Я ищу ее глазами, оцениваю ее состояние, как будто это мои собственные показатели. И вот сейчас необъяснимо нервничаю от разговора о загадочной болезни. Вчерашний я бы отмахнулся тем, что мы теперь здесь вдвоем и выживание напрямую зависит от этой связки, но прозревший, не хочу больше обманываться. Дело вообще не в вопросах сплотившей нас опасности. Эта дикая мысль прошибает разрядом, как если бы FBOT решил провести мне экстренную реанимацию, шарахнув током. Вслед за ним до мозга долетает последнее признание Йен. Настолько абсурдное и дикое, что я ныряю в вязкий вакуум растерянности, не понимая совершенно, что происходит. Почему? Как? С чего? Звучит как бред.

Собираюсь высказать ей все, что думаю о таких идиотских шутках, но Йен ведет влево. Она оседает на пол так резко, что я едва успеваю подхватить незащищенную шлемом голову, предотвращая удар об острые камни.

— Да что с тобой, Ашхен!

Прижав обмякшее тело к себе, сажусь на землю, запустив сканирование FBOT.

— Жизненные показатели на критическом уровне. Температура тела 41.7 градусов, — Я знаю, что для котов это примерно, как наши 39. Некритично, но плохо. Лихорадка не должна была появиться, потому что FBOT пичкал ее подпиткой. Тошнота, слабость — обычное дело. Но жар? Это что-то совершенно несвязанное с передозом катализаторов и стимуляторов.

— Квазар! — Ашхен права, в расщелину мы с ней не протиснемся. Точно не в костюме. Быстрое сканирование подтверждает, что вокруг все чисто. Нет никакой угрозы. Опустив Йен на землю, поспешно отключаю системы и запускаю рассоединение. Костюмы заберу потом. Сейчас важно понять, что с Йен и как-то срочно ей помочь. Я ведь только недавно думал, что не хочу рыть могилу еще и ей!