Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 118 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Это потрясающе, – шепчет восхищённо Бри. – Настоящая ода лёгкости и воздушности. Давай второе, и потом примеришь оба, а?

– Мы хотели только посмотреть.

– Такую красоту грех не примерить, ну! – возмущённо фырчит она. – Открывай второе!

Не сопротивляюсь, но всё так же аккуратно, чтобы не повредить упаковку, стягиваю бант и со второй коробки. Внутри – воплощение роскоши и стиля. Платье выполнено из глянцевого шёлка, блеск и гламур в одном флаконе. В нём есть нечто… провокационное, бунтарское, несмотря на классический крой. Определённо, в нём будут подчёркнуты все сильные стороны фигуры, а тонкий корсет с выразительным, но не пошлым вырезом на груди точно добавит соблазнительности. Пышная, классическая юбка, тонкий ремешок, украшенный кристаллами, намекает на статус, совершенно ненавязчиво, в отличие сплошь расшитого лифа первого.

– Это сногсшибательно! – шепчет Бри. – Какое из них планируешь надеть?

Ответ очевиден. Как бы мне ни нравилось, насколько сильно я бы ни оценила жест и ни была благодарна, мне придётся сделать самый тяжёлый выбор из всех возможных.

– Какая честь… Чем обязан? – Макс открывает дверь, оглядев меня с равнодушием куда более глубоким, чем показывает сарказмом тона. Одетый совершенно не подобающе для учебного дня, как будто вовсе не собиравшийся на пары. Впрочем, кто бы ему посмел пенять на прогул? В самом деле… Латимер отходит в сторону, шутливо поклонившись, жестом предлагает пройти в гостиную. Лаконичную, выдержанную в серо-синих тонах, явно переделанную под вкусы главного из Змей.

Я бывал здесь раньше, но, что странно, воспринимал интерьерные решения иначе, чем сегодня.

– Кто ещё есть дома?

– Смельчаков мало. – Не тревожась тем, что подставляет мне голую спину, Макс проходит мимо, то ли показывая путь в кухонно-обеденную зону, то ли намекая, что ему вообще плевать, пойду ли я следом. – Все на парах.

– Кроме тебя.

– И тебя. Нам закон не писан, а, Мортимер? Хорошо быть небожителем, да? Любишь это дело?

Макс звучит странно. Напряжённо, колко, как будто набрался от Люки её словечек и нёсся теперь в мою сторону на хлёсткой бунтарской волне нигилизма. Расстёгнутая до середины груди рубашка. Мятая, с закрученными до безразличной небрежности рукавами, неловко подоткнутыми у изгиба локтя, непонятное, какое-то дикое выражение глаз.

– Ты трезвый?

Латимер оборачивается, рассмеявшись в голос. Застывает с ненаполненным стаканом в руках. Тёмное стекло поблёскивает, отражая заглянувшие в окна лучи, пробившиеся сквозь стянутые портьеры.

– Тебя это заботит разве?

Я пожимаю плечами, ощущая себя паршиво, даже неловко. Как будто вернулся в прошлое, когда меня в самом деле заботили такие вещи. Заботил Макс Латимер, его горести и проблемы. Как давно это было.

Я роюсь в кармане и достаю невзрачную вещицу. Старую, поеденную коррозией времени и даже покрытую местами чернью грязи вперемешку с засохшими клоками мха. Подношение не производит ожидаемого эффекта. Макс смотрит так, как будто ему наплевать на реликвию, поисками которой он был занят с самого детства. Сколько раз ещё в юности он восторженно расписывал, как мечтает найти бабкино наследие и… соединить две части целого. Вернуть бабушке то, что у неё отняли, и примирить Латимеров и Мортимеров. Чтобы больше не было этой вражды. Макс считал это глупостью. И, может, верил бы в это и дальше, если бы не я.