Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 119 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Не узнал? – не веря пустому, равнодушному взгляду, я подхожу ближе, протянув медальон бабки Латимер на открытой ладони.

– Оставь себе. – Макс пожимает плечами и, отвернувшись, как от конфеты, на которую у него аллергия, снова подставляет стакан под струю воды.

– С чего бы?

– Меня это больше не интересует. – Не оборачиваясь, он принимается жадно глотать воду. Этот звук наполняет комнату гулкими ударами. Стучит в мозгу, не принося ответов. Я начинаю догадываться, в чём здесь дело, и это злит. Изначально план казался таким идеальным. Таким выверенным. Защитить Люку от себя, от Диких и от Змей этим спором. И при этом выбесить так, чтобы она сбежала, прихватив с собой мать. Теперь каждый из пунктов осыпается пеплом мне под ноги. И даже такой понятный Максимилиан Латимер пошёл вообще не тем маршрутом, который я проложил.

– Что тогда?

Макс оборачивается, отставляет стакан за спину, неприятно скрипя донышком по столешнице. Я морщусь.

–Ты ведь всё понял, Эйдан. Понял и прибежал платить отступные. – Латимер качает головой. – Ложка дорога к обеду.

– Ты же так жаждал заполучить выигрыш?

Он снова смеётся. Зло и горько одновременно, всё больше убеждая меня в своей нетрезвости. Безумие звучит в гортанном смехе, рикошетит в стены и вызывает холодную дрожь по телу. Безумие, с которым я так близко теперь знаком. Пугающее, всегда рождавшее во мне отчаяние, бессилие и страх.

– Я жаждал отомстить тебе. И не дать тебе того, что ты хочешь. Не дать тебе её. Потому что ты её не заслуживаешь.

– Чем ты лучше? – вырывается у меня. Макс изгибает бровь и молча сверлит меня взглядом. Потом покачивает головой. Его длинная чёлка, сегодня не уложенная, падает на глаза.

– Может, ты ей и правду рассказал?

Я дёргаюсь от неприятного предчувствия и неверия.

Этого не может быть… Просто не может…

– О чём ты?

– Ты знаешь, о чём, Дан. – От того, как знакомо он сдул с глаз чёлку, внутри сводит тоской воспоминаний. По тем временам, когда мы тайком от отцов встречались на нейтральной территории и мечтали, что вместе поступим в Мур. Что больше не будет Диких и Змей. Бессмысленной гонки за титулом лучшего и более достойного.

Я мотаю головой.

Он не мог знать. Не мог… не…

Холодный, твёрдый взгляд говорит о другом.

Он знает.

Невероятно.

Не может быть.

– Как давно?

Макс отходит от стола, открывает холодильник, достаёт оттуда пиво и молча протягивает мне. Как будто предлагает выпить яду и распрощаться со всем этим. Я открываю бутылку о столешницу, оставив на дереве некрасивый выщербленный след от зубцов пробки.

– Значит, ей ты рассказал, да? – Макс садится за стол с противоположной стороны от меня, грузно опускает локти на деревянную поверхность и принимается тереть друг о друга руки. – Сколько ты её знаешь, Эйдан? Две недели? И рассказал. – Он, снова смеётся, поднимается, принимается мельтешить туда-сюда.

В голове у меня звенит только бесконечное “знает”, наполняя страхом всё сильнее. Страхом быть раскрытым. Страхом за маму и нашу тайну. Осознав смысл его слов, я отбрасываю бутылку с пивом. Звон разбитого стекла, запах расплескавшейся жижи… Мои руки сжимают края латимеровской рубашки, вдавливая того в стену. Макс не сопротивляется.

– Кто ещё знает? – едва узнавая свой голос, зло шиплю я. Думать просто не могу. Всё сковало холодом краха. Всё может рухнуть вот прямо сейчас. От одного его слова.