Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 130 – Мию Логинова, Алана Алдар

Честно сразу предупредить о своих планах, чтобы уже на берегу было ясно, что впереди. Люка кивает, кажется, вообще не удивлённая услышанным.

– До этоговремени ещё почти целый учебный год, Эйдан. Мы подумаем об этом к лету.

На лице проступает робкая улыбка, а у меня на душе теплеет. Впервые за эти долгие, мучительные сутки хочется жить. Справиться со всем этим. Побороться с судьбой и предназначением. Победить. Внутри расцветает робкая надежда, что всё это ещё не конец света. Впервые за долгое время у меня есть кто-то, с кем не нужно лгать и изворачиваться. Кто-то, кто меня понимает и принимает. Кто знает обо мне куда больше других, вещи намного важнее любимого напитка и жанров музыки. Кто-то, кого я хочу видеть рядом. И в самом деле желал бы впустить в свой мир. Запылённый без гостей за столько лет. Чувствую себя склепом под её взглядом.

Склеп… Со стороны фамильной усыпальницы слышится странный гул, потом грохот. Подняв глаза, я всматриваюсь в знакомые, посеревшие от времени, поросшие мхом камни гробниц и понимаю, что что-то не так.

– Макс…

– Опять ты про Макса! Ну хватит уже. Решили! – Люка злится закономерно: ещё свежо в памяти его признание и отвергнутое кольцо. Это только укрепляет мои подозрения. Отодвигаю её с пути, коротко приказав:

– Беги отсюда. В Мур, живо! – А сам бегу в противоположную сторону. Я уверен, в чём причина странного волнения у гробниц в Латимере. Макс часто ходит навещать нашу бабулю. Старуха с детства его кумир. И теперь, получив отказ, он точно пошёл туда, где всегда искал покоя душе. В мир молчания и скорби. Но что-то случилось.

В это время в старом склепе

– И зачем всё это? – Бабушка, как всегда, молчит. Единственный раз, когда я в самом деле ощущал её присутствие, был в ночь последнего испытания. Нам тоже не рассказывали, что происходит здесь. Лабиринт и склеп предков всегда были последним этапом. Первые три менялись от года к году, но исход один – ночной визит в обитель призраков. Легенды ходили самые разные, но в дурость студентов я не верил. Пока в ночь распределения не понял, как в самом деле выбирают в Диких и Змей. Ты заходишь в склеп, и тебя кто-то пытается убить. Потому что путь чужакам сюда заказан. Говорят, это сделала ещё бабушка Анна перед смертью, чтобы больше никто и никогда не посмел над ней надругаться. Никто, кроме наследников крови, не мог просто так войти в усыпальницу старших. Только Латимеры. И те Мортимеры, которые были потомками мужа Анны. Потому что по крови они были и её детьми тоже.

Так что в последнюю ночь распределения сюда приходили те, кто искал покровительства у сильнейших фамилий Малхэма. И если счастливчика выбирал кто-то из предков, то он получал вход в клуб покровителя. А если нет – должен был успеть выбраться живым. Осечек почти не случалось. Действующий глава клуба всегда страховал на входе и выходе. Это правило ввели после сразу нескольких смертей четыре века назад. В первые клубные игры.

Мы называли этот этап вассальной клятвой. И именно она давала уверенность в членах братства. Клятва перед предками – залог того, что члены клуба всегда помогут друг другу.

– Зачем все эти войны? – Руки дрожат, я сжимаю огромный железный прут, который выдернул на входе из земли. Он, видимо, служил подпоркой для кустов когда-то, когда те ещё были слишком молоды, чтобы выстоять местные штормы по осени. – Они отняли у меня детство. Друзей. Жизнь! – Я размахиваюсь и со всей силы ударяю прутом по алтарю в центре. – Я просто хотел быть наездником! Или хотя бы архитектором! Мне не нужно всё это! – Голос становится всё громче, новый удар со скрежетом отлетает от стен, похожий на стон. – Я не хотел соответствовать! Не хотел выслуживаться за любовь родителей. Вечно не слишком хорош для наследника! – Новый удар вызывает уже не стон, а визг или вой. Разорванную рубашку дёрнуло порывом ветра.