Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 77 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Свой совет себе посоветуй, – язвительно вставляет Гревье, удивлённо хлопая ресницами, когда я, не став сдерживаться, от души смеюсь.

– Так вот что я, по-твоему, делаю не так? – Сняв седло, киваю в сторону крючка, на котором висит мягкий флисовый плед. – Подай, пожалуйста?

Чтобы выполнить мою просьбу, Люке приходится приблизиться к нам с Фреей, пусть пока на расстояние вытянутой руки – уже победа.

– Ты ж не животное. Так что, боюсь, мой совет в нашем случае не применим.

– Ласковое слово и кошке приятно, – бурчит в ответ Люка и отскакивает, как ошпаренная, когда, сменив уздечку на недоуздок и подцепив карабин на крепёж, я веду кобылу назад к выходу из стойла. – Пойдёшь с нами купаться?

– Куда? – Если раньше клеймо психастараниями Гревье не расцвело у меня на лбу, то теперь так точно. На дворе начало сентября. Туманно и дождливо, а я зову купаться, ещё и вместе с лошадью. Учитывая, что на участке всего одно озеро… Люка не могла не видеть, что там за флора и фауна. Вряд ли подобный досуг этично предлагать даме.

– На конюшне есть мойка. Во время тренировки лошадь вспотела и надо замыть потные места.

– А одеяло зачем, раз вы купаться идёте?

– Осень. Сквозняки. Спина у лошади – самое уязвимое для холодного ветра место. Не хочу, чтобы моя девочка простыла.

Продолжая рассказывать о базовых правилах по уходу за лошадью после тренировки, я замываю Фрее вспотевшие под седлом и подпругой участки, промываю холодной водой ноги и снова накидываю на круп плед.

– Теперь в солярий.

– Куда? – снова повторяет Люка. Стараясь не обидеть её насмешливой улыбкой, я пытаюсь смягчить возможное смущение подмигиванием.

– Сушиться. Не все конюшни могут себе позволить такую недешёвую вещь, но… – Гревье всё время очень болезненно реагировала на упоминание влияния Латимеров в академии. Стоило ли усугублять новой информацией?

– Но академии очень повезло с покровителями, да? – Умная девочка сама обо всём догадывается и, привычно уже, делает свои выводы.

– Но я люблю свою лошадь, Люка. – Приходится добавить в голос твёрдости. Не люблю, когда меня попрекают тем, в чём не виновен. – Я вырастил её из жеребёнка, выпросил у отца, когда одна из наших кобыл понесла. Ждал. Присутствовал при родах и сам ухаживал с тех пор, не доверяя её никому. Неужели ты думаешь, что мне жалко денег на достойное для неё содержание?

Кажется, Гревье удивлена услышанным. По крайней мере, ответа на монолог я так и не получаю, проверяю, что спина и круп высохли, глажу Фрею по холёному боку. Шерсть приятно покалывает ладонь.

– Пойдём, девочка, сегодня расчёсываемся не здесь.

Кобыла кивает, как будто соглашаясь на променад, и послушно цокает подковами по бетонному полу солярия. Разве можно их таких не любить?

– Значит, вы разводите лошадей? – В этот раз Люка идёт следом без приглашения.

– Это часть семейного бизнеса, да. Попробуешь? – В дальнем углу денника всегда хранились скребки и щетки, кондиционер, несколько флисовых тряпок и прочие мелочи для ухода. – Это скребок. Надеваешь на руку и вот так,по кругу растираешь всё тело. Не бойся. Я подержу.

Люка смотрит на протянутый кусок резины, как на ядовитую змею. Вздохнув, переводит взгляд на лошадь, потом на меня. Пожёвывает в нерешительности губу, вызвав этим простым жестом дрожь по загривку, и неуверенно тянется за скребком.