Онлайн книга «Сердце черного замка»
|
Как известно, ничего нет быстрее и острее, чем людская молва. Марта, конечно, не помнила предсказаний мага, но все сбылось в точности. Никто из деревенских и слышать не хотел, что девушка, вернувшаяся из леса, ничего не помнит. Говорили, что расплатилась за спасение натурой, мол, раздвинула ноги и вот — исцелил мать-то. Признаться-то, ясное дело, стыдоба. Вот и напридумывала про беспамятство. Марта кусала губы, молча проглатывая незаслуженные обвинения. Может даже и заслуженные. Она бы дала отпор, будь уверена, что все не так, как судачили селяне, но в самом деле ничего не помнила. Ни как пошла в лес, ни откуда взялся цветок, ни даже как вышла назад. Вообще ничего. Потому и не могла за себя постоять, не зная правды, только глотала горький ком обиды и опускала все ниже голову. Жизнь ее и раньше не была простой, а теперь вообще стала несносной. Старушка Листа, у которой Марта раньше работала, помогая выделывать кожу и шить из нее кошельки для отправки в город, отказала от дома. — Ты уж прости, но дома-то у меня две дочки навыданье. А ну как после разговору с тобой и замуж их не выдать будет… — не договорив, Листа отвела глаза, но окончание фразы было хорошо известно. Подстилка проклятого мага разве может с приличными людьми в одном доме быть? Однажды поутру Марта обнаружила, что окна дома измазаны коровьим навозом. Примерзло за ночь — мама не горюй, пришлось отмывать, стоя на холоде. Не оставлять же вот так. Мать качала головой и старалась не выходитьлишний раз на улицу. Дважды она вступилась за дочь, но проиграла схватку численностью. Не зря же говорят, что один в поле не воин. Говорили даже, что это за Мартой проклятый чернокнижник наслал непогоду. Особо ретивые предлагали заставить девчонку вернуться в лес, чтобы отвадить от села беду. Присев за стол, Марта раскрутила шаль, придвинув к себе двумя руками нагретую травяным отваром глиняную пиалу, улыбнулась матери, старательно пряча грусть под зрачком. — Может, нам уехать? Ты же не думаешь, что отец в самом деле вернется. Слишком много времени прошло… — говорить матери, что потеряла надежду было трудно, но Марта отчего-то раньше все еще верившая в чудесное возвращение главы семьи, теперь вдруг ощущала внутри совсем обратное. Отец погиб. Она будто точно это знала, хоть и не могла объяснить, откуда такие мысли. — Нельзя нам, дочка, — покачав головой, улыбнулась Эстер с грустью. — Отец твой слово с меня взял, что не увезу тебя. Говорил, что тут нужно нам жить. Поклялась я перед его уходом, а теперь вот, выходит, предсмертная то была его воля. — В глазах, зеленых, потускневших враз от тоски по мужу, отразилось раскаяние. — Прости, что из-за меня так нам приходится. Не нужно было тебе… Жила бы, как человек. Марта отчаянно затрясла головой, протянула озябшую, еще не согревшуюся руку, тронув длинные материнские пальцы. — Глупости. Я бы и снова так сделала. И тыщу раз бы! Нет у меня никого дороже тебя, ну что ты. Люди злые и все, а может… — Марта подняла на мать глаза, не поворачивался язык озвучить свои страхи. — Я ж не помню ничего… — И думать забудь. Ты ни в чем, не перед кем не виновата, — строго нахмурившись, женщина сжала ладонь дочери. — Уж я своего ребенка знаю. Нам бы и правда уехать, но… Собираясь с духом, Эстер поднялась, прошла к окну, отодвинув занавеску, чуть подожженную с уголка утюгом, молча вглядывалась в метель за окном, ежась, будто та задувала в домик. |