Книга Сердце черного замка, страница 51 – Алана Алдар

Досадливо дёрнув головой, маг поджал губы и тяжело опустился на скамью,снова отвернувшись к цветку. Казалось, его листья все ещё хранили тепло рук Марты. Внутри них текла ее жизнь, и касаясь пожухлых листов, Ри как будто вновь становился к ней чуть ближе.

— Она тоже погибнет, если дети бездны выйдут из леса, сломав твою волю! — зло закричал Аэрн.

— А если все равно все погибнут, то почему я должен что-то менять? Никто из них не сделал лично мне ничего хорошего!

— Что хорошего сделал для них ты? — Ри обернулся, резко дернувшись. Сухой лист оторвался от стебря и мягко опустился на чернеющую почву.

— Запер демонов здесь на долгие 17 лет! Расплатился своей жизнью за их покой. Я ведь мог бы выйти к людям. И ты знаешь, ЧТО было бы.

Аэрн знал, потому отвёл взгляд. Он смотрел на своего потомка, ещё такого юного, даже по человеческим меркам, а видел в нем все того же мальчишку. Обиженного, эгоистичного и потерянного. Мальчишку, которого некому было направлять в этом жестоком мире, вечно требовавшем слишком взрослых решений.

— Ты даже не попытался, — уже спокойнее, почти обречённо бросил он.

— Она вышла из леса и все забыла, — предок вздрогнул, поджав губы.

Забыла… как же так. Казалось, Марта та, кто нужен им всем, та, кого лес принял своей. Почему она все забыла? Как могли они так ошибиться? Даже луноцвет.

— Но луноцвет…

— Луноцвет умирает.

Цветок, расцветавший за счёт сил хозяйки, он не мог жить без подкормки. Ри не сказал Марте всей правды. Луноцвет питался не только жизненной силой, но и эмоциями хранителей. Если хранитель открывал свою душу девушке, цветок принимал ее и распускался. Символ зарождающихся светлых чувств. Доказательство единства тьмы и света. А теперь он умирал. И Риэрну казалось, что последний свет внутри него умирает вместе с ним.

Ходить по дому стало просто невыносимо. Все здесь будто пропиталось Мартой. Все помнило ее присутствие и напоминало о ней. Пусть они чаще ссорились, чем говорили, пусть почти не проводили вместе время, но даже те крохи, что перепали ему, грели душу, помогая не сорваться в Бездну. Он держался все эти годы, разве мог теперь позволить себе непростительную слабость и опустить руки? Так хотелось себе ее позволить.

— ДУМАЕШЬ, Я ЖЕЛЕЗНЫЙ?! — зло выплюнул он в лицо слуги, но в голосе звучало куда больше отчаяния, чем гнева.

— Думаю, что ты трус, — на бледныхщеках мага перекатом дрогнули мышцы. В напряжённой тишине оранжереи двое мужчин неотрывно сверлили друг друга взглядами.

— Я. Ее. Отпустил. — медленно чеканя слова, произнес Риэрн, ставя весьма отчетливую точку в этой беседе. Махнув рукой, открыл портал и шагнул в сизое марево качнувшейся реальности.

— А вот и первая недотрога на селе, — Марта дернулась. Последние два дня она почти не выходила из дома, ворошила старые бумаги отца, пытаясь найти хоть какие-то важные записи. После слов матери отыскать способ изменить лес стало вдруг навязчивой идеей. Марта ни о чем другом не могла думать. Если лес станет прежним, если есть причина, почему он такой, то нужно найти способ. Отец не просто так привез их сюда. Он знал что-то и не мог не оставить подсказки!

В старых бумагах не нашлось ничего, кроме записей свойств трав и каких-то рецептов. Марта читала и перебирала листы до рези в глазах, но так ничего и не нашла.