Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 107 – Ксан Крылатая

— Хранительница оборотней — Луна, а ее возлюбленный — Солнце, — осенило олеассу, которая тут же взяла меня за руку, чуть не выбив из нее зелье. — Ты ведь сама говорила, что ты дочь Солнца! И про победу над тьмой Марко рассказывал взахлёб.

— Значит, эта тьма — демон?

А ведь и правда, умудрилась Лаура призвать демона, да не справилась. А тот и отъелся за ее счёт.

— Но я не виновата в смерти Лауры, — у меня даже мурашки по спине пробежали от этой мысли.

— Не-е-ет, Лучана, вас не обвиняет никто, — запротестовал Сарх. — Но это благодаря вам все разрешилось. И матушка действительно обрела покой. И я жив и здоров. И знайте, что я благодарен вам искренне, и никогда не забуду добра. Тем более, что вы возлюбленная моего названного брата.

Ух! Вот сказал же! Возлюбленная… Ну невеста, да, но о любви пока рано… Подняла взгляд на Мареха, и мысли тут же вылетели из головы. Он смотрел на меня с такой нежностью, что сердце защемило, и захотелось его обнять. Или попробовать вкус его губ… Как там, у ручья.

Щеки снова опалило смущением, и я опустила взгляд. А что, если и правда уже возлюбленная? А я? Я его уже люблю? Ведь жениха нужно любить, чтобы семья была крепкой…

О, великая Ехидна! Да что за мысли в моей ветреной голове⁈ Хорошо, что матушки нет здесь, иначе непременно все заметила бы и догадалась, не преминув язвительно, хоть и по-доброму, но поддеть.

— Так, Сарх!.. — Тряхнув головой, я постаралась отбросить неуместные сейчас мысли, и решительно начала объяснять, что и как принимать. Ведь похоже, что никто за ним кроме матери и не присматривал, так как никаких сиделок не появилось рядом

Стою за огромным раскидистым дубом, чувствуя себя, наверное, как добыча, которая боится сделать неосторожное движение, чтобы не растравить в хищнике азарт охоты. Хотя… А что может мне сделать этот хищник? Правильно. Ничего. Подумаешь, не сообщила ему новость сразу. Ну и что, что узнал случайно и не от меня? Ведь узнал же…

— Огонечек, — раздался откуда-то справа рык бывшего жениха.

Ну, вообще-то, бывшего потому, что он уже давно муж мой. Уже лет семь как. И сейчас он немного злится, так как новость о моем положении узнал от матушки своей. Случайно.

Я сделала осторожный шажок влево, подальше от голоса, и в этот же момент оказалась зажата между шершавым стволом дуба, и до безумия вкусно пахнущим телом мужа. Сердце подпрыгнуло в груди, заставив пискнуть, и взволнованно забилось. Что интересно, когда под сердцем носила Амира, такой реакции на запах мужа не было. А сейчас…

— Ты хоть понимаешь, как рисковала? — снова прорычал мой вкусный медведь, сверкая угольками в глазах. — Сама же рассказывала мне о топянице, и просила не соваться туда. Ты понимаешь, что могла не вернуться, и сгинуть в топи вместе с этой дурехой?

— Ну не сгинула же, — пискнула я, облизав губы. Почему-то так захотелось попробовать на вкус губы этого злого медведя…

— О себе не думаешь, так хоть о ребенке подумала бы, — снова грозно рыкнул Марех, для убедительности уткнув палец мне в грудь. — И почему не сообщила сразу?

А что ответить? Что сама узнала о положении уже у самой топи, и все равно полезла доставать молоденькую дуреху с влюбленным сердцем? Или что безумно обрадовалась возможности увидеть эту нечисть — топяницу, о которой только слышала, и никак не могла отловить сама? Вернее, не отловить, а увидеть хотя бы. Но раз уж так вышло… Не отказываться же от случая.