Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 112 – Ксан Крылатая

— Доброго денечка вам! — поздоровалась подошедшая Уля, держащая в руке маленькое ведёрко с водой.

— Здравствуй, Уля, — ответила я неожиданной гостье. Хотя, почему неожиданной? Уля дружит с Наей с момента знакомства.

— Я сейчас уйду, только гостинец принесла для омутных. Сын с мужем наловили рыбки, и просили передать.

— А что же сами не пришли?

— Заняты. Отдохнули вот, на рыбалке, сейчас забор ставят. Старый прохудился совсем.

Уля осторожно выпустила живых рыбешек в воду, и попрощалась. Оставаться не захотела,сказав, что мужчинам нужно готовить ужин. Так и вышла она замуж за Кьена, сразу после гуляния. И ребёночка он принял, и Улю любит больше жизни. А вот Раглан ещё год помыкался от юбки к юбке, и уехал искать счастья в другом месте. Местные девушки перестали страдать по нему, а лишь посмеивались. Он, конечно, меня винил во всем, но с разборками не лез.

— Раньше я от матушки слышала, — начала Ильмирия, задумчиво глядя на искрящиеся брызги, которыми поливали друг друга ребятишки, — что омутные не выходили на контакт с людьми. Вернее, могли «поиграть» с ними, замучить, запутать, но не дружить. А в тебе почувствовали что-то такое, что потянулись. Наверное, это и правда теплая сила отца. Может быть, в вашем мире тоже живут олеассы или похожие силой ведьмы, и в тебе наша кровь?

— Возможно. И тем лучше, что я попала сюда. Словно и должна была тут родиться.

Я улыбнулась, понимая, что совсем не жалею о таком вот утоплении в болоте. А может и утопла, и весь этот мир с олеассами, омутными, оборотнями и ведьмами мне снится? Ну… что-то вроде белой горячки. Предсмертной. Хотя, нет… уж больно долго длится сон. Да и в любом случае, я счастлива здесь, и просыпаться не хочу.

На мою голову вдруг лег венок из разнотравья, отбрасывая на лицо пушистую тень. Широко улыбнувшись, обернулась к мужу. Он стоял за моей спиной на коленях, и смотрел своими янтарными угольками в глазах так нежно, что показалось, будто солнышко взошло внутри меня, согревая душу.

— Люблю тебя, Марех.

— И я тебя люблю, душа моя.