Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 73 – Ксан Крылатая

— Я пряталась. А сейчас у меня защитник есть. Вот и не прячусь больше.

— А ты правда ведьма? Зачем тебе тогда защитник?

— Ведьма. Просто ещё молодая, — грустно признала я, и тут же поправилась. — Но никому не говори. Пусть боятся!

— Интересная ты. А я думала, что ведьмы все очень противные… То есть…

— Да ладно. Всякие бывают. Лучше скажи, отец у ребёночка кто? Женихаться собирается?

На меня посмотрели с недоумением.

— Какого ребёночка? Это же только песня была.

— Так ты не знаешь ещё?

Девушка открыла рот, потом закрыла. Помолчала.

— Я что, беременная? — на карих глазах тут же выступили слезы, а руки сами собой потянулись к животику, который ещё не скоро будет видно.

— Да, Уль. Крепкий малыш будет, ярко светится. Кто он? — спросила я ещё раз.

— Рагдан, — прозвучал обречённый ответ.

— Ох ты ж гад пронырливый! И тут успел.

— Я не… — Уля сглотнула ком в горле, а по щекам покатились крупные капли.

Ная, которая продолжала оставаться рядом, медленно протянула руку, аккуратно собрала несколько слезинок на пальчик. Потом омутная зачем-то поднесла его к лицу, и провела дорожку от глаза вниз. Заметившая ее действие Улька даже забыла о слезах, внимательно наблюдая.

— А что это она делает?

— У них нет слез. Она не понимает, что это.

— А как же? А когда им больно?

Я вспомнила, как они пели, когда переживали за молодую мамочку.

— Они поют. Так поют, что душу выворачивает, хотя ты и не понимаешь ни слова. Это не передать.

— А ты слышала?

— Да, я и у них была, — кивнув на воду, похвасталась я, чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей.

Только вот они все равно настигнут. А мне она понравилась… Эх, что бы придумать, как бы помочь ей?..

— Лучана, — выглянул из-за куста Марко, — а вот эта трава как зовётся?

Уля от неожиданности подалась в сторону, и чуть не упала. Благо Ная поддержала ее. Хотя… с какой стороны посмотреть? Омутная не удержалась, и протянула руку к волосам девушки.

— Ная, нет! Нужно спросить разрешения.

Подруга вздохнула, и печально опустила ладонь. А я быстро обернулась к волчонку, и назвала растение, сказав, что в венке оно будет не лишним.Тот довольно кивнув, убежал к Мареху.

— Что она хотела?

— Выдернуть прядь волос, — я виновато улыбнулась, как будто это я хотела их вырвать.

— А мне не жалко, правда! Ты ведь позволила.

На меня выжидающе посмотрели две пары глаз. Нет, я понимаю Наю. Ей хочется волосы иметь. Но Уля…

— Это больно, — предупредила я, понимая, что все равно помогу облегчить эту боль.

Да и почему нет? Девушка не имеет подруг, а тут такая вот, необычная правда, появилась.

Ная исполнила задуманное, и вскоре красовалась ещё одной, уже темно-русой прядкой. А на виске Ули, под самыми волосами, поблескивала зеленоватая чешуйка. Но главное, они обе были довольны, и я спокойно оставила девушку на озере.

Венки мы с мальчиками доплели, причем очень даже красивые!

— Ну вот, хоть на праздник иди! — довольно улыбаясь, выпалил мальчишка.

— Так это девушки венки плетут на празднике, Марко, — ответила я.

Волчонок вздохнул и надел свое творение на голову. Медведь, глядя на него, тоже натянул венок, и обернувшись ко мне, пошевелил бровью. Мол — смотри, какой я красивый!

Не удержавшись, я рассмеялась.

Мы были уже на полпути к дому, когда на дорогу вышел волк. То, что это отец Марко, я сообразила не сразу. Первое, что всплыло в памяти, это мое первое посещение Медвежьего леса и нападение серого монстра. Этот оказался даже чуточку крупнее, и мое сердце испуганно ударилось о ребра. Марех тут же спокойно заступил мне дорогу, прикрыв собой от хищника. А вот Марко, взвизгнув, бросился вперёд с криком «папа!».