Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 81 – Ксан Крылатая

А вот мне почему-то не хотелось говорить. Оказывается, это так приятно, когда мужчина… то есть, конечно, фамильяр, заботится о тебе. Да! Ведь мужчине я бы точно не позволила себя обнять! И матушка не одобрила бы такого поведения. А Марех… Он же не какой-то там мужчина — он мой медведь.

Даже ободряюще кивнула сама себе, в подтверждение слов. Опомнилась, что рядом свидетели, и оглянулась. Оказывается, волки прилично отстали, и их голоса еле слышались. А вот медведь мой улыбается. Кажется, заметил…

— Я просто задумалась, — начала было оправдываться.

— О чем?

— А-а-а…

Тут-то я совсем растерялась. Что же, сказать ему, что считаю его моим медведем, и ни разу не мужчиной? Язык отчего-то прирос к нёбу, а в ушах послышался грохот сердца. Сказать? Вот прямо сейчас?

— Ну-у, если это страшный ведьминский секрет, то можешь не говорить, — ответил Марех, с затлевшими в глазах угольками. — Хотя… я умею хранить секреты.

И таким бархатным шепотом он это произнес, что по моей коже побежали мурашки. А этот медведь стоит и улыбается. То есть мужчина. То есть… Вот леший!

— Тамака эта, Луча, дела-а, — неожиданно раздался скрипучий голос упомянутого, заставив меня вздрогнуть и залиться краской.

— Тьфу ты, леший! Что случилось? — спросила я у хранителя леса, и поняла, что оказалась на расстоянии вытянутой руки от Мареха. Странно. Даже не заметила, как отпрыгнула.

— Вот ведьма вродеть как, а чеготось пуглива така?

— Ты по делу говори, какие такие «дела-а» привели тебя на чужую территорию? — вмешался мой попутчик, с которым у лешего отношения не очень сложились.

Тот было хотел огрызнуться, но лишь фыркнул, и продолжил:

— Волки тамкась.

— Так Саруз это, отец Марко, — пояснила я.

— Так ать этих я чую. А те чужие. Двое рядом с топью кружат. Двое у меня гостят. И оттуда волчатиной тянет, — тонкая веточка-палец указала в направлении озера, откуда мы пришли.

— Уверен? — уже серьезно спросил мой фамильяр.

— В моих словах сомневаесси, косолапый?

— Там же праздник отмечают!

Я похолодела, поняв, что если это действительно чужие волки, то деревенские в опасности. А волки могли явиться по следу Саруза.

— Саруз? — вслух спросила у Мареха.

— Возможно и его выследили.

— Скорее всего, — вклинился Саруз, в долю секунды оказавшийся рядом, как понимаю, не без помощи лешего. — Где-то я упустил хвост.

Волк виновато посмотрел на сына, и я поняла, что сейчас мальчишке снова скомандуют бежать.

— Марко, срочно предупреди матушку! И проследи, чтобы калитка работала как нужно!

Последнее слово я выделила интонацией, чтобы волчонок понял. Как-то я показала ему, как она работает на нежеланных гостей. И мы вместе придумали, как ее может активировать он, без помощи меня. Так что мальчишка понял всю серьезность происходящего, мельком глянул на отца, и сказав «маме точно понравится», умчался.

— Проводи, — попросила лешего, и получила кивок в ответ.

— Ты бы тоже…

— Нет. Я останусь с вами, Саруз. Это моя деревня.

Волк хотел было сказать что-то еще, но бросив взгляд на медведя, передумал. А я подумала, что ожидание неизвестности зачастую страшнее, чем сама неизвестность.

— Леший, миленький, и нас проводи, а? — попросила хоть и вредного, но преданного друга. — И что там с гуляющими?

— Придержу гуляющих, не волнуйся Лученька. Сил покуда хватит. А вот от тех, что на подходе, тьмой шибко несёт. Уж побереги себя, дочь солнца, волнуюсь я. Кто же мне пироги печь будет?