Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 92 – Ксан Крылатая

Мальчишка отклонился назад, заглядывая в глаза.

— Рад. Очень. Я всегда мечтал иметь брата-волчонка, — ответил, действительно радуясь.

— Тогда чего ревешь?

Братишка тут же стёр выступившую у меня слезу рукавом.

— Потому что рад, — ответил честно, но немного смущаясь. Взрослый медведь, а нюни распустил!

Обернулся украдкой на Огонька, и улыбнулся шире. Моя ведьмочка тоже вытирала слезы. Какая же она ранимая…

Лучана

Хорошо, что не стали тревожить лешего, а пошли пешком — думала я, утирая слезы радости. Как же здорово, что ребята приняли правду и стали настоящими братьями. А хозяин Кормильца и так сегодня помог нам, нужно будет обязательно испечь для него вкусный пирог по возвращении.

За разговором мы даже не заметили, как добрались до оставленных с Лаурой волков, которых стало немного больше. Новенькие, те, кого леший отпустил и направил, встретили нас настороженно. Но нападатьне стали. Значит, обрисовать ситуацию им успели. Я осмотрела саму ведьму и достала восстанавливающее зелье. Вместе с действующими уже заговорами оно должно помочь эффективнее. А потом подлечила и раненых оборотней. Лауру, волосы которой стали наполовину серебряными, подхватили на руки, и мы наконец отправились.

Разговаривать в пути особо не хотелось. Вернее, разговаривать открыто, ведь рядом столько оборотней, слух которых не подводит. Поэтому общались только по делу, кратко.

Марко почти не отходил от обретенного брата, наверное, и не замечая даже, что подражает ему. Наблюдает и слушает. Сам с собой кивает, или задумчиво замолкает, а потом тихонько что-то спрашивает у медведя на ухо.

Еда в корзинке постепенно заканчивалась, хотя ели ее в основном мы с Лаурой. Марко немного, пока Марех не предложил ему поохотиться. Волчонок с горящими глазами согласился, и через полчаса с удовольствием вгрызался в своего первого зайца. Поймал, конечно, не без помощи брата, но все равно был очень горд.

На одном из привалов Марех позвал меня прогуляться до ручья, и я согласилась. Постоянное нахождение в стае посторонних волков напрягало. И такие вот маленькие прогулки очень радовали. И волновали, когда мой фамильяр брал меня за руку, чтобы не упала ненароком. Вот и сейчас, осторожно протянул свою горячую ладонь и поймал мою, согревая. В сравнении с его, мои руки кажутся холодными.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заглядывая в глаза. — Очень устала?

— Соскучилась по матушке. И хочется уже скорее добраться. Но ты, наверное, ещё больше ждёшь этого? Волнуешься?

— Да. Я очень боюсь, что не узнаю ее. Столько лет прошло, я ведь был ребенком тогда.

— Узнаешь. Я уверена.

Мы почти дошли до ручья, журчание которого слышалось за ближайшими кустами. Марех, немного смущаясь, оставил меня, впрочем, как обычно. Думаю, что таким образом он даёт мне возможность побыть одной. За что я искренне ему благодарна. Не обращая внимания на привычное уже смущение, я воспользовалась временем и сделала свои дела. Так что к возвращению фамильяра я была уже умытая и соскучившаяся.

Да, почему-то скучать начинаю сразу, как только мой медведь исчезает из поля зрения. А ведь с Мявой такого не было никогда. Я всегда спокойно относилась к ее отлучкам на охоту или просто прогулкам.

— О чем задумалась, Огонек?

От неожиданности я слегка вздрогнула, заметив, что пальцы руки уже покраснели от ледяной воды.