Книга Надеюсь, увидимся еще не скоро, страница 100 – Габриэль Коста

– За то, что появился в моей жизни.

Джихван начал улыбаться. Он только сейчас понял, что рядом с Минджу улыбался не переставая. Она наполняла его новую жизнь счастьем. Никто из них и не заметил, как их судьбы переплелись. Да, начали они с трагичных событий, да и сейчас нельзя назвать их будни обыденными, но теперь им немыслимо проводить их порознь. Совместные завтраки, обеды и ужины, уроки современного мира для жнеца, истории в сумерках от Джихвана про деревню и Корею сороковых. Они делились собой и своими жизнями и перестали мыслить себя как нечто отдельное. А сейчас Минджу превзошла саму себя. Ему было невероятно важно помнить о прошлом, и этот кусок камня – почти единственное упоминание о нем. Все забыли о Джихване; не осталось того, кто помнил. Но сейчас у него появилась надежда воскреснуть, остаться вне этого надгробия. Лента и ваза с желтыми цветами – так мало, чтобы сделать его по-настоящему счастливым.

Природа ответила на его зов. Зов его сердца. Весь день город пребывал в отвратительном настроении: тучи, ветер, редкий или моросящий дождь. Людям хотелось уже настоящей весны, цветущих деревьев и теплоты, но у мира на сегодня была запланирована неприятная, вредная погода. Но вместе с улыбкой Минджу и Джихвана даже она сделала исключение. Серые облака расступились, и лучи упали на землю, рождая радугу и мерцание остатков тумана. Вновь подул ветер, и бутон, который Минджу продолжала держать в руках, совсем растрепался на тысячу лепестков. Они взлетали вихрем к небу, заставляя Минджу и Джихвана поднять голову и наблюдать, как они кружатся в солнечном свете, как белоснежный снег из хризантем загорается оттенками красного и оранжевого, оседая на траву. Все блестело, все пылало, и они не стали исключением. Джихван почувствовал запах ванильных духов Минджу и вспомнил слова зеленого света. Забыть о том, что будет потом; «потом» может и не быть. Необходимо жить здесь и сейчас. И он решился. Потребовалось семьдесят три года проходить по Земле призраком, чтобы позволить себе любить.

Он поцеловал Минджу.

Джихван так боялся, что после поцелуя слетит дымка ожидания и предвкушения, что она могла его оттолкнуть, что он разочаруется и поймет: нет ничего в поцелуях такого сногсшибательного. Как же он ошибался. Кто знает, может, это эффект первого поцелуя; а может, первого поцелуя после боли и скитаний, печали и ожиданий. А может, все потому, что это была Минджу.

Красивая.

Джихван помещал в это слово намного больше смысла, чем оно могло вместить. Ее волны волос, плащ и макияж, бледная кожа – все в ней немыслимо. Он пожелал узнать ее через поцелуй, разгадать тайну ее образа. Не получилось. Но кто знает, вдруг им просто не хватило практики. Мягкие губы с малиновым блеском приоткрылись – так Минджу давала ему сигнал продолжать. И он не смел противиться своему желанию познать счастье с Минджу. Ветер усилился, и Джихван обнял ее, не прерывая поцелуй, а наоборот – углубляя. Он пытался дать ей тепло, всего себя; все, что у него есть на данный момент.

Их языки соприкоснулись, и Минджу совсем тихо застонала, но Джихван услышал это. И ему захотелось большего. У него словно не осталось причин сдерживать себя. Особенно когда она обняла его в ответ. Он бежал сюда в страхе от собственных мыслей, что не успел, что Минджу уже стала жертвой маньяка и какая-то глупая ошибка могла забрать ее жизнь, что он не справился. Все обошлось. Однако он тысячу раз пообещал себе, что не отпустит ее дальше пары метров. Их противостояние с преступником в одно мгновение вышло на совсем другой уровень. Он надеялся разобраться в одиночку, но, возможно, в этом и заключалась разгадка его помощи ей – один он ничто. Теперь они вместе, и лучшего дуэта, чем жнец и детектив, – не придумаешь.