Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 101 – Ирина Манаева

- Я росла в тени старшего брата, которому важны были лишь статус и деньги. Сестра с крупицами магии, что отказалась от договорного брака, стала неугодной настолько, что Кардиус, не долго думая, сослал меня в монастырь, где я должна была отбывать лучшие годы своей жизни, поскольку перечила ему. Он говорил всем, что я погибла на охоте, а сам платил за моё затворничество. Только мне повезло.

Настоятельница была зла и сварлива, с радостью принимала пожертвования, а вот одна из монахинь увидела во мне то, чего не было в других: желание выбраться оттуда во что бы то ни стало. Я повторяла её судьбу, с которой она свыклась, а потому она решила помочь мне бежать. Так я скиталась в местах, которые совершенно не созданы для леди, но у меня не было другого выхода. Затем я попала в деревню тунков, которые и научили меня всему. Их зря боятся, потому что и светлое может быть тёмным. Благодаря им магия стала ярче, дракон пробудился. Наэль Эйтлер умерла, чтобы ей на смену пришла Розалия Пропп.

И теперь она куда сильнее своего брата.

Мы смотрим на обугленный флигель, который не подлежит восстановлению. Но все живы. Это не может не радовать.

Афа возвращается с детьми, оглядываясь вокруг. А я понимаю, что мы выиграли сражение. Он не вернётся, по крайней мере в ближайшее время. А к вечеру во Фрейтен Хилл приходит известие от Далии.

«Завтра в полдень освобождают Карфа!»

Мы справились. Это победа не в сражении. Мы выиграли войну.

Утром снова собираюсь в дорогу, придирчиво осматривая себя в зеркале. Кажется, что лицо слишком серое, под глазами мешки, морщин много. Мне ли сетовать, когда совсем недавно лицо было совсем другим. Радоваться надо, но кажется, что такую Карф перестанет меня любить.

- Ты очень красива, - улыбается Розалия. Я решила, что буду звать её так, потому что ей больше нравится это имя. – Он счастливец.

- Ты даже меня не знаешь.

- Я чувствуютебя. Тунку нельзя обмануть, - она обнимает за плечи, и я осознаю, что в моей жизни появилась сестра. – А теперь спеши.

Снова оказываюсь на площади, которая гудит. Император прилюдно забрал Лайфина, признав его виновным, значит и теперь должен огласить его непричастность к заговору.

- А мерзавец сбежал, - слышу разговоры в толпе. – Казался таким важным и видным, трус последний.

Это они об Эйтлере. Вся Сафора гудит о событиях последних дней. Кажется, Кардиус перед побегом хотел забрать мою магию, чтобы хватило на ближайшее время, а удрал с позором. Теперь он первый преступник страны, а моя сестра так и не стала его наречённой. Получается, что всё имущество переходит в мои руки, как к жене. Неплохое завершение истории, не правда ли?

Стою рядом с Далией, Элиром и Фирсом. Маленькой командой, что смогла спасти человека, от которого моё сердце учащает бег. Смотрю на постамент, куда выводят Карфа. Он жив. Стоит, всматриваясь в толпу, чтобы увидеть знакомые лица. И когда наши взгляды встречаются, внутри что-то ухает вниз, потому что он смотрит не просто на меня, а куда-то вглубь.

Глашатай зачитывает вердикт, проговаривая имена Лайфина и Эйтлера, потом об ошибке, о следствии, о том, что императора хотели обмануть, о том, что за голову артефактора следует награда. Толпа ликует, приветствуя Карфа, и он машет приветливо, улыбаясь знакомой улыбкой, от которой щемит сердце.