Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 35 – Ирина Манаева

Служанка тарабанит в деревянную преграду, а я закрываю глаза, потому что рассмотреть всё равно ничего не удастся.

- Почему так долго? – бурчит Кардиус, когда нам всё же открывают, и, как только входим внутрь, в нос ударяет затхлый воздух старого здания. – Какая из комнат готова?

- Сюда, - говорит голос, но сказать с уверенностью, принадлежит он мужчине или женщине – не могу. Каблуки впереди гулко отбивают ритм, и меня немного подбрасывает при каждом шаге ненавистного мужа.

Подрагивающее пламя свечи не в состоянии осветить комнату, лишь лицо того, кто держит её. И даже сейчас не могу понять, кто нас встретил. Лицо слишком грубое, но обрамление волос больше женское.

Тело ощущает довольно жёсткий матрац, и Афа подкладывает пыльную подушку, из-за которой сразу же чихаю несколько раз подряд.

- Даже не озаботились о белье, - говорит довольно зло моя служанка. – Леди Маорика, завтра же я займусь здесь всем сама, - находит в полутьме мою руку, и я сжимаю её в знак благодарности. А меня гложет вопрос, когда Эйтлер покинет этот дом. Выражать благодарность за то, что мы всё же добрались, некому. Он не достоин ни одного доброго слова. Надеюсь, в этом мире есть место, где после смерти он понесёт ответственность за все грехи.

- Вернусь завтра, - выдаёт на прощание.

- Ты намерен остаться здесь?! – не могу сдержать удивления.

- Я твой муж, Мики, - говорит ледяным тоном. – И буду находиться здесь сколько пожелаю.

Он всё же выходит, а вслед за ним и встречающий, оставляя нас в кромешной тьме.

Мне повезло, потому что я не одна. Хотя новую жизнь в лапах чудовища вряд ли можно охарактеризовать словом «везение». К монстру прилагалась добрая душа Афы, которая сейчас бегает в темном чужом доме в поисках свечи для меня, а я чувствую озноб и усталость, от которых ужасно хочется спать.

Внезапный шорох настораживает, и приподнимаюсь на локте, пытаясь различить в кромешной тьме того, кто его производит. Если в этой комнате и есть окно, то оно плотно занавешено или наглухо забито, потому что луна была бы хоть каким-то освещением. И сон, как рукой снимает.

- Кто здесь? – спрашиваю негромко, а сердце готово пуститься вскачь, если только разыщет лазейку в груди. – Кардиус? – называю первого известного мне монстра. – Это ты?

Ответом мне звучит молчание, а потом снова слышу перестукивание, будто кто-то пробирается по полу.

- Эйтлер! – стараюсь сделать голос, как можно увереннее, только невыносимо страшно. Пусть мне и перевалило за шестьдесят, бояться темноты не перестала. Хотя своих учеников всегда учила обратному. – Я знаю, что это ты!

Нагло вру. Конечно, я не знаю, кто это. Как не уверена и в том, что это артефактор, потому что из комнаты он выбрался первым. Только, если это не он, то кто?!

Кажется, каждый волос на моей коже встал по стойке смирно, чувства обострились, только зрение так и оставило слепой. Невыносимо слышать, как кто-то передвигается в нескольких шагах от меня, и я подбираюсь на кровати, усаживаясь у изголовья, пытаюсь нащупать хоть что-то рядом с собой, что может стать оружием, если того потребуют обстоятельства. Но руки не находят ни одного твёрдого предмета. Лишь покрывало и подушку.

Боковое зрение улавливает мерцание свечи слева, и я выдыхаю с облегчением, потому что в мою сторону приближается Афа.