Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 43 – Ирина Манаева

Большой старый замок, куда отправляют беглянок, стоит в нескольких километрах от столицы. Вернувшиеся оттуда перестают быть собой. Остаются лишь оболочки, наполненные чем-то другим. Даже родители не узнают своих детей, и кто знает, что происходит за стенами, потому что ни одна вернувшаяся оттуда ничего не говорит.

Мы идём молча, и мне кажется, что различаю чьи-то голоса. Останавливаюсь, призывая Афу сделать то же, и прислушиваюсь. Ручей журчит, несколько птиц перекликаются, но я отчётливо слышу детей. Когда мы выходим в поле их видимости, они испуганно отшатываются, разворачиваясь и убегая, а один мальчишка и вовсе роняет не по годам тяжёлуюкорзинку, бросаясь вслед за остальными.

Грибы рассыпаются на траве, создавая собой радужную картину, словно какой-то художник брызнул красок. Афа испуганно ахает, а потом бросается следом за ребёнком, а я не могу понять, что сейчас произошло. Несмотря на то, что она не в брюках, догнать обессилевшего мальчишку ей по силам, и как только она хватает его за курточку, тот принимается истошно визжать. Остальные застывают на месте, оборачиваясь и испуганно глядя, что стряслось, а Афа что-то шепчет ребёнку, который тут же успокаивается, но не перестаёт смотреть на неё враждебно.

Служанка тащит за собой мальчишку, и остальные начинают неторопливо подходить ближе, оставаясь на безопасном расстоянии. Их четверо, не считая пойманного, но они все на несколько лет старше.

- Что случилось? – спрашиваю у Афы, как только они возвращаются.

- Этот дурень набрал шухоф, леди Эйтлер.

Слово незнакомое, но служанка тут же берёт палку, не выпуская мальчишку, и тычет в ярко-синие грибы.

- Это есть нельзя, понял? – учит его. – Куда ты нёс их?

Мальчишка сопит и не отвечает. Карие глаза испуганно мечутся между мной и Афой.

- Мы не желаем тебе зла, солнышко, - сажусь, чтобы наши лица были на одном уровне. – Если Афа говорит, что это опасно – так и есть. Иначе, зачем ей было догонять тебя?

Кажется, в его маленькой голове идёт мыслительный процесс, а я успеваю рассмотреть порванную курточку, заплатанные штаны и подобие обуви на ногах. Волосы нечёсанные. Под ногтями грязь, но это и понятно, если срезать гриб. Выглядит он, как ребёнок из неблагополучной семьи. И сейчас я думаю о том, что он касался ядовитых растений.

- Эти можно есть, - указывает Афа на неприглядные серые и коричневые, - и эти, и эти, - перечисляет названия. И я даже различаю то, что известно мне: лисички и белый. Какие-то напоминают сыроежки, но называют радужки. – Но тебе нельзя брать их домой, потому что один шух испортил всю корзину!

Она нарочно топчет добытое, чтобы мальчишка не вздумал взять это домой, а он заливается рёвом, и мне невыносимо его жаль.

За деревьями остальные ожидают в напряжении, что мы будем делать с ребёнком дальше. И я протягиваю руки к чужому мальчику, обнимая его, чтобы успокоить. Ему невыносимо страшно находиться среди незнакомых женщин, которые ко всему прочемуразрушили то, что он созидал.

- Малыш, всё хорошо. Не всё, что растёт в лесу, одинаково съедобно и полезно, - учу его, как некогда своих подопечных. – Есть вещи, которые можно делать лишь один раз, например, съесть грибы. Только представь, что тебя могло не стать!

- Она говорит о смерти, - перефразирует Афа. Звучит страшно, но, кажется, теперь он меня понимает.