Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 88 – Ирина Манаева

Они что-то говорят, но за гулом голосов на задних рядах, мне ничего не разобрать. Вижу лишь, как губы движутся, как император слегка склоняет голову, а потом ему подносят алую ленту.

- Что они делают? – спрашиваю у мужчины, что стоит рядом, сложив руки на приличном животе. По его уверенному лицу видно: он в курсе происходящего. Незнакомец окидывает меня взглядом, словно решая, достойна ли я ответа, а потом произносит.

- Император даётся шанс на примирение. Кто возьмёт ленту - тот вступит не в битву, но в прощение. И оба останутся в живых.

Но я прекрасно понимаю: коснуться ленты – признать своё поражение.

Смотрю во все глаза на то, что происходит метрах в двадцати от меня, не в силах ничего изменить. Я могу лишь наблюдать, пока в груди испуганной птицей бьётся сердце.

Кардиус улыбается. Ложно, скользко. Он хватает один конец алой ленты, показывая, что готов идти на уступки. Но это какой-то обман, словно они о чём-то заранее договорились с императором.

Толпа кричит и ругается, потому что пришла смотреть не на рукопожатия, а на то, как течёт кровь.

Карф тоже тянется, но не за примирением. Я уже чувствую это. В последний миг он достаёт узкий, серебряный клинок с коротким лезвием. Одним точным движением режет ленту. Та падает на камень, как пролитая кровь.

Толпа взрывается криками. Бой начался.

Карф сбрасывает плащ, и за долю секунды его тело искривляется, трансформируется. Кости видоизменяются, мех прорывает кожу. Он падает на лапы, становясь прекрасной белой кошкой: огромной и стремительной. В его повадках - грация, в изгибе спины - древняя, дикая мощь. И что-то мне подсказывает, что Эйтлер его, если не боится, то опасается точно.

Кардиус отступает на шаг, а затем взмывает в воздух в вихре пламенной магии. Его тело удлиняется, кожа трескается, вырывается чешуя, пламя, крылья. Дракон, иссиня-чёрный, изрезанный линиями артефактов, сияющих красным, проносится над толпой, чуть не задевая её длинным массивным хвостом.

Он делает большой круг, а затем возвращается к сопернику.

Магия сталкивается в воздухе: голубые потоки с фиолетовыми. Закручиваются в вихрь, не желая поддаваться одна другой. Карф прыгает в тот момент, когда Кардиус пролетает над ним, сбивая хвостом доски, которые тут же разлетаются в щепки, вонзаясь в толпу. И слышу крики боли близкостоящих: тех, кому досталось.

Лапа с когтями оставляет бледный след на шее дракона, и тот ревёт, поднимаясь в небо. Карф уходит в тень. Его тело начинает дрожать и вдруг исчезает, словно он слился с воздухом.

Толпа ахает. Кажется, такой фокус редок среди народа. Не зря Лайфин был затворником и обучался премудростям магии.

Кардиус кружит над ареной, пуская клубы артефактного дыма. Запах гари режет горло даже здесь. Вдруг из теней появляется Карф-человек, но не совсем. Его кожа светится странным синим оттенком, по венам будто течёт свет. Его губы что-то шепчут, и мне кажется,это старые забытые заклинания. Воздух звенит. Пространство на миг выгибается, будто хочет треснуть.

Кардиус падает. Карф встречает его потоком магии. Столкновение ослепительное. Камни дрожат. Император встаёт, но не говорит ничего. Все замерли и не верят своим глазам, потому что не ожидали того, что так просто можно победить дракона.