Книга Омега для альф, страница 28 – Алисия Небесная

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, что она столько ест, — Алекс улыбается, наблюдая, как еда исчезает со стола с удивительной быстротой.

— Пусть ест, мне не жалко, — Кристиан убирает со стола все тарелки и кружки, протирая поверхность влажной салфеткой.

Кто бы мог подумать что сам альфа может убраться в доме. Хотя, судя по тому что я вижу в доме кроме нас никого.

Завтрак заканчивается, и я наблюдаю за Алексом, который быстро выбегает на улицу. Он превращается в огромного серого волка и начинает выть, его голос полон тоски и неудовлетворённости. Я провожаю его взглядом, чувствуя, как тоска заполняет моё сердце.

Алекс исчезает в лесу, и я перевожу свой взгляд на Кристиана. Я вижу, как его лицо становится каменным, и холод пронизывает всё моё существо.

— Что это с ним? — спрашиваю в моём голосе слышится тревога и жалость. Я не могу оторвать взгляд от места, где исчез Алекс, и это приводит меня в беспокойство.

— Он испытывает те же потребности, что и я сейчас, — отвечает Кристиан холодным тоном, и его слова наполнены ревностью и собственничеством. Он подчёркивает, что я — его собственность.

— Но понимает, что сейчас не может подойти к тебе, — заканчивает он, и его слова звучат как предупреждение. Я понимаю, что они оба меня хотят.

— Волчьи заскоки? — спрашиваю, пытаясь рассмеяться, но мой голос дрожит от напряжения. Я пытаюсь отшутиться, но я чувствую его силу.

— Инстинкты, — отвечает он, и его слова резки, как пощёчина. — Если я буду позволять всё подряд подходить к своей паре, которая ожидает потомства, я не альфа. — Его голос наполнен властью, и он показывает своё доминирование.

Его слова, как ледяной душ, обжигают меня. «Своей паре, которая ожидает потомства» — звучит так, будто я — всего лишь сосуд, а не личность. И как он смеет говорить об «инстинктах», как о чём-то низменном. Я знаю свою природу, но она не определяет меня целиком. Я чувствую, как моя волчья сущность не даёт мне подчиниться и огрызается в ответ.

— Я тебе не вещь, чтобы распоряжаться мной как пожелаешь, — рычу в ответ, мои слова наполнены гневом и негодованием. Я встаю со стула, готовясь к сражению.

— Ты волчица, не забывай об этом, — пресекает меня Кристиан, и его тон холоден, как сталь. Он смотрит на меня, прожигая взглядом, как хищник, оценивающий жертву.

— Клэри, ты забываешь это, уступая место чувствам, — произносит, и его слова звучат как упрёк, словно я — марионетка, подчиняющаяся своим инстинктам.

— Лучше быть такой, как ты? — повышаю голос, в нём слышится вызов и презрение. Я ненавижу его самоконтроль и его ледяное спокойствие.

Кристиан делает шаг ко мне, касается моего подбородка, дрожьпробегает по моему телу. Его пальцы фиксируют моё лицо, смотрю в его глаза, в которых плещется желание и власть. Опускает взгляд на мои губы, дыхание учащается. Хочу его поцеловать, но я не могу сдаться.

Каждое его касание вызывает дрожь, чувствую, что теряю контроль. Моё тело предаёт меня, желает его, но разум кричит об опасности.

— Ты забавная, — произносит Кристиан, голос звучит с лёгкой насмешкой, как будто он играет со мной. Отпускает, уходит на второй этаж.

Осматриваюсь, и отчаяние захлёстывает меня. Я должна бежать, пока есть шанс. Открываю дверь на задний двор. Запах леса такой манящий, словно зов родины. Свобода так близко, но моё тело меня не слушается.