Книга Путь к дракону, страница 126 – Маргарита Ардо

Нет, надо попробовать. Полагаясь на интуицию, я поняла, где можно пройти. Фундамент был высокий. Я подтянулась, схватившись за откос перед окном и выступ на кирпичной стене. Кое-как поставила ногу на основу фундамента. Та начала съезжать. Я чуть не сорвалась, но успела толкнуть створку окна внутрь. И, о чудо, она поддалась!

Я снова подпрыгнула. Подтянулась на руках. Нырнула через окно в больничную палату. И внезапно… свалилась на Линдена. Он крякнул и раскрыл глаза.

— Привет, — сказала я и попыталась с него сползти.

— Привет, — ответил аландарец и обхватил меня руками, не позволяя и шелохнуться. — Не дождалась?

— Нет. — Я моргнула и глупо улыбнулась.

А что ещё мне оставалось делать?..

Линден

Каждого мага учат: живи так, словно смерть стоит за твоим плечом. А тут даже не нужно было представлять. Я открыл глаза, и всё стало ярче, несмотря по полутьму. Я увидел Тару! Боже, какая она была красивая в ретуши теней! Хоть и слегка неуклюжая — её прыжок на меня я спросонья принял за проделку старого домового: так навалилась, словно хотела, чтобы я испустил дух.

Э, нет, я ещё жив. Хотя было бы смешно, да…

Смущённая, Тара попыталась слезть с меня, но я удержал.

— Погоди. Не каждое утро на меня падает такой подарок, — хмыкнул я, рассматривая искорки в зелёных глазах, совсем юное лицо, точёное, фарфоровое, женственное и чудесно растерянное. Даже в полутьме можно было различить румянец, разлившийся на всю щёку, и заалевшие губы.

— Сейчас ночь. Почти.

Она кашлянула, пытаясь вернуть себе уверенность и равновесие.

— Тем более, — просиял я.

— Это не то, что ты подумал. Я случайно, прости.

— О, тебя уже научили читать мысли? Курс экстерном?

Тара неловко прыснула, а я вспомнил древний трактат, в котором говорилось, что только в глазах дурака, лишённого мудрости, ядовитая гадюка (женщина) украшена драгоценностями дерзких глаз и жемчугами улыбающихся зубок. Я был сейчас тем дураком, счастливым просто потому, что она была рядом, смотрела так, как смотрела, и улыбалась. А ещё потому, что я чувствовал от неё аромат пиона, а не горького кофе, и кожи рук касались, струясь шёлком, её волосы.

— Пожалуйста, побудь, — попросил я. — Я так давно тебя не видел.

— Два дня.

— Вечность.

Тара замерла, я тоже. Слова в глазах, целые поэмы, буйные, мятежные, жаркие, до краёв наполненные нежностью и вопросом: «Как ты?»

«Хорошо, теперь хорошо».

Моя рука сама нарушила тишину, как глупый солдат — перемирие. Потянулась к её щеке, такой тёплой, такой гладкой и сладкой, как нектарин. И о, чудо! Тара не отпрянула, хотя в глазах полыхнуло привычное возмущение — всё-таки она не домашняя кошечка, она пантера!

Увы, Тара оттолкнула меня и соскочила на пол. Дикая. Нравится.

Обернулась, уже чуть тише разя эмоциями, с необычным рубиновым отсветом в ауре. В астральном теле я бы наверняка услышал громогласную аппассионату, но сейчас мог только догадываться о том, как она звучит, мурашками на коже ловить и впитывать.

Её. Настоящую. Мою.

— Ты как? — Она всё же спросила, и тон её, совсем обыденный, никак не вязался с бурей чувств, что пылали внутри. — Ты так долго спал, а тут комендантский час…

— Прости, что заставил тебя ждать.

Я сел, оперся ладонями о матрас. Покрутил головой вправо-влево, чуть хрустнув фасциями, пошевелился, убеждаясь, что у меня не закружится голова и я не рухну к ногам Тары, как мешок с трухой. И вдруг заметил бронебойный полог непроницаемости в несколько слоёв по всему контуру палаты и раскрыл от изумления рот. Ткнул в насыщенный голубой купол пальцем.