Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 42 – Соня Марей

Я долго стояла посреди двора, сжимая пальцы в кулаки. Вот и что мне теперь делать? Проигнорировать приказ – а это был именно он, – и стать предательницей перед лицом клана? До последнего прикидываться дурочкой и неумехой и ныть: «Простите, я не смогла»?

Или цинично заманить Эйвана в ловушку? Мне казалось, мы начали другу другу доверять. Так будет просто не честно!

Но… внутри заворочался червячок сомнения. Эйван по-прежнему мне не друг, не брат. То, что мы спасли друг другу жизни и вместе уничтожили несколько чудовищ, еще ни о чем не говорит.

Или говорит?

Второе правило ведьмы гласило: никогда не привязывайся к мужчинам. Привязанность порождает зависимость, а зависимость делает слабой. А слабой быть мне совсем не хотелось.

Значит, придется сделать тяжелый выбор.

Йови

– Надо же, какое доброе утро.

Я чуть не упала с кровати. Отодвинувшись к стене, инквизитор глядел на меня в упор. Переведя дух, я села и потерла заспанные глаза. Ночное послание Верховной крутилось в голове и не давало уснуть, сейчас я туго соображала.

– И тебе того же.

– Скажи кому, что ведьма меня лечит и спит в одной постели, не поверят, – слабая тень улыбки тронула его губы.

– Я просто устала, – попыталась оправдаться, а Эйван продолжил:

– Я так и не поблагодарил тебя, Йованна.

Я всегда любила похвалу, поэтому улыбнулась в ответ.

– Не стоит. Ты ведь тоже пришел мне на выручку в лесу. Считай, что я вернула долг жизни.

– Спасибо. И еще, – он задумался на несколько мгновений, – нам надо поговорить. О важном.

Обычно все, что начиналось с этой фразы, заканчивалось не слишком привлекательными предложениями, поэтому я насторожилась.

– Но не здесь, – он бросил взгляд за занавешенный дверной проем, – слишком много лишних ушей.

Сегодня инквизитор выглядел, да и чувствовал себя гораздо лучше. Страшные раны больше не кровоточили, но затягивались медленно.

– Надо нанести целебную мазь, – я вытащила из лекарской сумки глиняный горшочек с мазью. Она пахла ромашкой и медом.

Эйван стоял посреди комнаты и разматывал бинты, когда в комнатку снова просунулась голова хозяйской дочки. От меня не укрылся восхищенный взгляд, который девица бросила на оголенную спину инквизитора. Если бы я была мужчиной, то гордилась таким телом: каждая мышца как будто вырезана мастером по камню, все гармонично развито. Должно быть, так выглядел первый человек, рожденный из союза Хаоса и Порядка.

– Госпожа, я принесла чистую ткань для перевязки, – девчонка скромно потупила глаза.

– Я просила твою мать это сделать. Ладно, поставь на стол.

Развернув плечики и покачивая бедрами, та прошествовала к столу и опустила на него свою ношу. Со странным злорадством я отметила, что инквизитор даже не взглянул в ее сторону.

– Спасибо, можешь идти.

Когда она скрылась, Эйван протянул руку и забрал мазь.

– Лучше тебе лишний раз меня не касаться. Я сам.

– Шрамы свести до конца не получится.

В ответ он лишь ухмыльнулся.

– Они мужчину украшают.

– Ну да, ну да.

После он проведал Сапфира, имы прошлись до окраины деревни. Инквизитор, хмурясь, долго осматривал камни. На земле еще оставались следы пепла, священный огонь не только уничтожил тварь вместе с костями, но и выжег всю траву. Это место казалось больным пятном на теле мирной деревушки.