Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 43 – Соня Марей

Неловко переступив с ноги на ногу, я произнесла:

– Ты сказал, что нам надо поговорить о важном. Я слушаю.

Из головы не выходили мысли о будущем, оно висело на горизонте грозовой тучей, а ветер все быстрей и быстрей гнал ее ко мне. Эйван обернулся и, упершись рукой в один из каменных когтей, посмотрел на меня. В его глазах что-то изменилось, и я пока не могла понять, что именно. Взгляд стал более мягким и проникновенным, что ли.

– Инквизиторы тоже могут быть благодарными, – начал он вполголоса. – И из чувства благодарности я обещаю, что не буду преследовать твой клан.

Сперва я приоткрыла рот от изумления, а потом робко улыбнулась. Страх за сестер, который сжимал сердце в тисках, отступил. Мне хотелось верить в его слова, и я поверила. Эйван показал мне свою человеческую сторону. Оставалось выяснить еще один животрепещущий вопрос.

– Я рада, что ты так решил. Если вдруг наш мир изменится, и эта вражда прекратится, то ты узнаешь, какие ведьмы на самом деле. Но… всегда есть это «но». Что же будет теперь? Все не так просто, верно? Какие у тебя планы на меня?

Эйван сделал шаг вперед и заявил:

– Ты отправишься со мной. Я ведь уже говорил.

– Снова хочешь принудить меня принять печать? Мне казалось, что ты меня понял, – доверительность момента была мгновенно разрушена, вынуждая ощетиниться и отступить от инквизитора.

– Дослушай, Йованна, – попросил он строго. – Я не буду принуждать тебя принять королевскую печать, если ты сама этого не захочешь. Ты действительно хорошая, ведьмочка, и я не хочу, чтобы Хаос завладел твоим рассудком. Как только это произойдет, ты окажешься в еще большей опасности, чем сейчас. Вот это, – инквизитор бросил взгляд на каменную клетку, – требует немалой силы. Одно дело земля или растения, но камень – это совсем другое. Это на ступень выше. Ты сама говорила, что еще недостаточно созрела для такого, заимствовала слишком много Хаоса и сильно рисковала.

– Я все понимаю, но именно Хаос спас наши жизни. Если бы я взяла у него самую малость, нас обоих уже не было на свете,а монстр продолжил убивать людей. А почему тебя так сильно беспокоит моя судьба? Это как-то странно. Уж извини.

Показалось, что Эйван и сам не до конца все понимает. На какой-то миг это отразилось в его взгляде. В момент знакомства показалось, что он руководствуется лишь доводами рассудка, а на деле, оказывается, тоже может поддаваться порывам и эмоциям.

«Ты хорошая, ведьмочка».

Меня так не называли уже много лет, а Эйван, похоже, воспринимает меня, как неразумного ребенка, которому нужна твердая рука взрослого.

– Возможно, и странно. Но ведь я объяснил причину. Надо обезопасить тебя от себя самой. И окружающих, если вдруг Хаос возьмет над тобой верх. Я покажу тебе приемы, которым обучаются инквизиторы, чтобы защитить свой внутренний источник и разум от его тлетворного влияния. У тебя есть время подумать.

– А если я все-таки захочу уйти, ты меня держать не станешь?

– Этого я тебе не обещаю. Но могу снять магическую петлю в знак своих благих намерений, – усмехнулся, склонив голову. А потом провел ладонью у меня перед лицом, будто собирая пальцами невидимую паутину. – Готово.

Он снова оказался слишком близко, я видела серебристые узоры на радужке, маленький шрам над левой бровью и пробивающуюся щетину. Мысли о задании госпожи Нариды зазвенели, как надоедливые мошки.