Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 58 – Соня Марей

Он был здесь: в самом углу камеры, скованный цепями из лунного железа. Грудь обнажена, раны от когтей чудовища вскрылись, кровавые пятна чернели на полу. С моих губ слетел болезненный выдох, волна холода прокатилась от макушки до пят.

Эйван поднял голову, глаза вспыхнули ненавистью, рот исказила недобрая усмешка. Он выглядел усталым, злым, измученным, но не сломленным. Подойдя ближе, я заметила кровоподтеки на руках и лице. И тут он рванулся вперед, если бы не цепи, придушил бы голыми руками. Сейчас он видел не меня, а одну из своих мучительниц.

– Тише… – приложила палец к губам, умоляя молчать. – Это я.

Инквизитор замер, как статуя, только глаза распахнулись шире.

– Йови? – выговорил одними губами. Складки на лбу разгладились, руки упали вдоль тела, а взгляд смягчился. Или только показалось?

Бросив еще один взгляд на дверь, я подбежала к нему на цыпочках. И тут понимание о чудовищной ошибке ударило прямо по голове. Оковы! Вот я глупая, даже не подумала о ключе и теперь неизвестно, получится ли сбежать.

За дверью послышался шум, а потом возмущенные крики. Ругаясь сквозь зубы, я вытащила из потайного кармашка инфлавит, едва не уронив его на пол. Чувствуя, как моя сила и магия кристалла смешиваются, схватила инквизитора за руку. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь ввалились Реджис с сестрами. Ведьмы были невероятно злы, вокруг них вились темные щупальца Хаоса, и в темнице сразу стало душно. Воздух сгустился, дохнуло болотом и тленом.

– Стой!!

– Предательница!

Руки их синхронно взлетели, плетя заклинания, но нас с Эйваном уже окутывал туман перемещения. В голове успела пронестись одна краткая, как взлет ножа, мысль: «Это конец. Меня не простят». Я своими руками перерезала нить, которая связывала меня с сестрами-ведьмами, и превратилась в изгоя.

Это действительно была ночьрешений. Ночь моего выбора.

Йови

Первое, что я сделала, приземлившись в густую траву прямо на пятую точку, это прижала руку к груди и зашипела. Опять обожглась об Эйвана, так его растак! Этот инквизитор хуже крапивы. От пережитой опасности меня трясло, дыхания не хватало, как и сил до конца осознать, что я натворила. Настоящее обличье вернулось, маска Реджис растаяла без следа, как и артефакт переноса.

– Йови, – мягко обратился Эйван, – зачем ты это сделала?

Какое-то время я просто дышала, борясь с головокружением и болью. Потом открыла глаза и наткнулась на испытующий взгляд. В полутьме его лицо обрело хищные и резкие черты, а может, за один день плена он на самом деле исхудал. Луна была полной, но из-за набежавших облаков казалась надкусанной, звезды мигали редко и насмешливо.

– Что?

– Вытащила меня. Спасла жизнь, – пояснил терпеливо. – Это моя ошибка, это я попался. Ты здесь совершенно не при чем.

– А ты не рад?

– Рад, конечно. Но этим поступком ты сильно подпортила себе жизнь, – он покачал головой и потрогал кончиками пальцев вздувшуюся кожу вокруг раны. По его сдержанному и холодному виду даже не скажешь, что он пережил смертельную опасность. – За тобой будут охотиться собственные сестры, оно тебе надо было?

– А знаешь, ты прав, – я поднялась и отряхнула платье. От злости и обиды затряслись руки. – Надо было позволить тебе умереть, неблагодарное ты создание. Так было бы проще. Все считали бы меня героиней, которая заманила в ловушку аж целого магистра! – я хотела похлопать своей прочувствованной речи, но от боли в обожженной ладони из глаз посыпались искры.