Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 59 – Соня Марей

Тело сковала страшная усталость, сказалось эмоциональное напряжение этого длинного дня, мои страхи, опасения, метания из стороны в сторону.

А Эйван просто молчал и смотрел на меня… улыбаясь. Полуголый, с открывшимися ранами на груди. Совсем сдурел?!

Я отвернулась, ссутулив плечи. Видеть не могу.

Трава позади зашуршала, и спину окутало тепло. Мужские руки скользнули под мышками и сомкнулись на талии. Эйван осторожно прижался ко мне и коснулся щекой волос.

– Прости, Йови. Я не хотел, чтобы ты подвергала себя опасности. Ты не должна была меня спасать, но твоя душа оказалась настолько широка, что в ней нашлось место и для врага всех ведьм. Я поражен твоейсмелостью и добротой.

Я слушала его слова, затаив дыхание. Искренность, с которой они были произнесены, била прямиком в сердце, и от этого оно заныло еще сильней. А тем временем Эйван взял меня за руку и осмотрел ладонь, на которой уже вздулись пузыри.

– У тебя еще осталась та мазь от ожогов? Постарайся больше меня не касаться, – произнес с сожалением, но рук не убрал, продолжая обнимать меня, как не обнимал никто и никогда. От этого мысли путались, хотелось, чтобы он перестал так делать, а другая половина меня жаждала как можно дольше продлить мгновения близости, простой человеческой теплоты и такого хрупкого доверия.

– Тебя волнуют мои ожоги, когда грудь исполосована когтями твари Хаоса?

– Ничего, я привык к боли.

А вот моя душевная боль была сильнее телесной. Разум твердил, что я поступила неправильно, но, если бы мне дали шанс вернуться в прошлое и все изменить, я бы оставила как есть.

– Знаешь, что она сказала? Женщина, которую я считала своей второй матерью. Что нет необходимости защищать меня от влияния Хаоса. Она знает, к чему это может привести, что мой источник в ужасном состоянии, и все равно… – я замолчала, потому что не знала, как произнести вслух печальную правду. Принять то, что один из самых близких предал, хотя всю жизнь обещал обратное.

Возможно, я веду себя как ребенок, а мои обиды неуместны, когда дело касается выживания клана, что надо больше думать о других, чем о себе, и все-таки это безумно больно. Что теперь станет с Ками? Она ведь тоже окажется втянута в противостояние, а она не боец, а травница и целитель. А другие сестры? Удивительно, что жаловалась я не кому-то там, а инквизитору.

– Еще она знает, что ты – подающая большие надежды ведьма и, если тебя не ограничивать, ты очень быстро обретешь огромную силу. Хаос любит тебя, Йованна. Ты станешь серьезным оружием в грядущей войне, но это тебя сломает и погубит.

Я вывернулась, оказавшись лицом к Эйвану.

– Ты знаешь о ее планах?

– Когда она проникла в мой разум и начала там копаться, я тоже успел кое-что подсмотреть, – он нахмурился, вспоминая. – Я знал, что рано или поздно придет час нового противостояния. Войны между людьми не так разрушительны, а вот война инквизиторов и ведьм способна окончательно расшатать наш мир и привести к магической катастрофе.Первые ее предвестники – твари Хаоса, которых мы видели. Их будет только больше. Потом начнутся наводнения и землетрясения, придет засуха и голод, эпидемии и пожары.

Я тоже это понимала. Госпожа Нарида решила объединиться с другими кланами, которые всегда были враждебны к людям от отчаяния, чтобы просто выжить. Нет, это не оправдание… Внутри свербело чувство страшной неправильности. Если путь к миру лежит через войну, то этот путь неверный.