Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 66 – Соня Марей

– Твои возможности частично блокированы, – сказал Эйван. – Мы закрыли путь Хаосу до тех пор, пока ты не окрепнешь телесно и духовно.

Мы шли вперед, и деревья становились все гуще и выше, иногда приходилось продираться сквозь подлесок. Я использовала магию земли, чтобы очищать путь: расплетались шипастые ветви, бугристые корни расползались, как змеи, из болот поднимались кочки, давая пройти через топи.

Чем дальше мы заходили, тем больше болот встречалось на пути. Роща превратилась в самый настоящий лес, участки сухостоя чередовались с топями, а жабьи переливы неслись со всех сторон. Возможно, здесь даже было красиво: громоздились заросли голубики и клюквы, торчали стрелы рогоза, яркими пятнами желтела росянка. Мшистые кочки усыпали карминовые ягоды брусники. Такие же алые, как капли крови.

Хорошо, что мои башмачки были зачарованы так, чтобы не промокать, а платье всегда можно было починить бытовой магией. От трясины, распаренной солнцем, шел жар и специфический неприятный запах.

У меча Эйвана оказалось еще одно хорошее свойство – одним ударом он мог перерубить толстый ствол дерева, длины которого как раз хватало от одного берега болота до другого. Моя магия уже не особо помогала, тем более, я не хотела рисковать и привлекать Хаос. Внутреннее чутье подсказывало, что он дремлет глубоко под землей и невесомо кружит в воздухе.

– Никогда не любила болота, – вздохнула я. Солнце уже скрылось, но тело все равно покрывал противный липкий пот.

– А, что, есть кто-то,кто их любит?

– Болотные ведьмы, например. Правда, их уже очень давно никто не видел. Говорят, они ушли из этого мира.

– Не говори мне про ведьм, – Эйван вел лошадей в поводу, следя, чтобы они не провалились в трясину. – Я сыт ими по горло.

Каждый переход от одной кочки до другой, от правого берега к левому стал казаться самым настоящим испытанием. Я, ох как, сомневалась, что этот путь более быстрый, лучше бы мы сделали крюк.

Завечерело. Окружающий мир задышал Хаосом. Сумрачные тени тянулись за нами, прятались среди кустов и тонких больных деревьев, стволы которых уходили под воду. Смрад усилился, и эти места стали еще более опасными и непредсказуемыми.

– Надеюсь, мы успеем выбраться до темноты, – Эйван использовал огненную нить. Она тянулась вперед, огибая деревья и показывая дорогу. – Не самое милое место для ночлега.

– Ты говоришь это совсем без вдохновения.

– Хочешь сказать, тебя это вдохновляет?

Мы переходили очередной топкий участок. Иногда мерещилось, что в зарослях кто-то бродит, а болото живет своей жизнью.

Внезапно моя лошадь оступилась и сразу провалилась в трясину по грудь. Жалобно и испуганно заржала, пытаясь вырваться. А потом раздался короткий всплеск.

Из болотной жижи вынырнуло нечто, покрытое трясиной и остатками растений. Прежде чем Эйван успел поджарить существо огненной струей, оно с утробным рыком вцепилось в шею лошади.

А потом болото взъярилось, пошло волнами, и на поверхность сразу вынырнуло несколько тел: уродливых, безглазых, с раззявлеными ртами. У каждого по несколько рядов острых зубов и непропорционально длинные тонкие руки. Волна Хаоса чуть не сбила с ног, я еле удержалась.

Эйван разрубил чудовище, что хотело прыгнуть на меня со спины, пополам. Я слышала, как инквизитор ругается, но не понимала ни слова. Исчезли все звуки, кроме клацанья зубов, взвизгивания и рыка. Твари уже облепили вторую лошадь, та взбрыкнула и бросилась прочь, унося на себе стаю рвущих ее плоть монстров.