Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 51 – Надежда Фатеева

Это было не так уж много, но для начала, возможно, этого было достаточно. И впервые с тех пор, как я переступила порог этого ледяного дворца, я почувствовала не только страх, но и свое место. Маленькое, опасное, но свое. Я была искрой, и я была готова разгореться, чтобы ярче светить и даже согревать Лео… Моего Леодара, принца драконьей крови!

Алисия.

Следующие несколько дней я провела в странном подвешенном состоянии между роскошной тоской моих покоев и тихим, но ощутимым напряжением, витавшим во дворце.

Визит Терезы подарил мне осторожную надежду на союзника, но слова о «долге» Лео висели над моей головой дамокловым мечом. Я почти не видела его.

Он был поглощен делами, а я, следуя негласному правилу, не искала встреч, чтобы не создавать ему дополнительных проблем.

Все изменилось утром, когда меня пригласили на «неформальную прогулку» по Внутренним Садам — территории, менее помпезной, чем Хрустальные Сады, но столь же искусно выверенной.

Моим сопровождающим оказался Лео. Он выглядел усталым, но в его глазах, когда он увидел меня, мелькнуло облегчение, как будто он тоже томился в разлуке.

Мы шли по аллее стриженых самшитов, и он, казалось, на минуту сбросил тяжелую мантию наследника. Он показывал мне «поющий ручей», который здесь звучал приглушеннее, и рассказывал историю старого дуба (настоящего, живого!), посаженного его прапрадедом.

И в этот момент появилась Она.

Сначала донесся звук — легкий, серебристый смех, нарочито громкий, чтобы привлечь внимание. Потом запах — сложный, вызывающий аромат ночных цветов, амбры и чего-то острого, пряного, вступающий в дерзкий конфликт с чистым садовым воздухом. И наконец, она вышла из-за поворота аллеи, и мир вокруг померк.

Молодая девушка, шедшая нам навстречу, была подобна драгоценному, отточенному кинжалу, выставленному напоказ.

Ее платье цвета предрассветного неба облегало безупречные формы, а глубокое декольте оставляло достаточно мало для воображения и ровно столько, чтобы считалось дерзким, но не вульгарным. На плечах лежала накидка из горностая, контрастирующая с волнами ее черных, как смоль, волос, уложенных в сложную, слегка небрежную прическу.

В ушах сверкали сапфировые серьги, на шее — массивный кулон с камнем того же цвета, но венчал этот образ не головной убор, а диадема — изысканная, будто кружевная полоска из серебра, из которой над ее лбом была изящная, но однозначно хищная голова дракона с сапфировым камнем в центре.

Ее лицо было красивым в той совершенной, почти кукольной манере, что не оставляет места для сомнений. Высокие скулы, белоснежная кожа, нежная, каку ребенка, алые губы, тонкий нос с чуть хищными ноздрями, придававший лицу властный характер. Но главное — глаза! Очень большие, голубые, как летнее небо над ледником. И в них плескалась такая смесь высокомерия, дерзости, цинизма и самоуверенности, что мне стало не по себе.

— Леодар! Дорогой мой, принц Фаррелл! — ее голос был нарочито сладким, она, не замедляя шага, подошла к нему и, не задумываясь, прильнула губами к его щеке. Поцелуй был громким, демонстративным, оставляющим след помады. Лео слегка отпрянул, но не отстранился полностью — сработал долгий рефлекс придворной учтивости. На его лице промелькнула тень раздражения, мгновенно смененная вежливой, холодной маской.