Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 49 – Надежда Фатеева

Она не предложила, она, мягко мня повела, взяв пол руку. Я, немного ошеломленная, последовала за ней по лабиринту коридоров. Мы миновали парадные залы и свернули в узкий, слабо освещенный проход, стены которого были не из полированного камня, а из старого, темного дерева. Воздух здесь пах не озоном и не холодом, а воском, сушеными травами и… жизнью.

Она привела меня в небольшую, округлую комнату.

— Проходи, здесь нам никто не помещает. Это был не будуар императрицы, а нечто вроде личной мастерской или даже оранжереи. Окна здесь были не витражные, а простые, пропускавшие скупой северный свет. На полках стояли не драгоценные безделушки, а глиняные горшки с живыми, самыми обычными на вид цветами — ромашками, колокольчиками, мятой и жасмином. В углу стоял ткацкий станок с незаконченной работой — узором из шелковых нитей, изображавшим не гербы, а лесные завитки и ярких птиц. В камине тут потрескивали настоящие дрова, наполняя комнату ароматом смолы и теплом, которое согревало кожу, а не просто украшало собой пространство.

— Мое убежище, — сказала Тереза, приглашая меня сесть в глубокое кресло у огня. Сама она устроилась напротив, взяв в руки вязание — простой шерстяной шарф яркого синего цвета. — Здесь я могу быть просто Терезой без титулов и регалий. Просто матерью, женщиной, которая скучает по запаху дождя на траве, а не по аромату застывшей магии в цветке из хрусталя.

Я смотрела на нее, и во мне что-то дрогнуло. Здесь, в этой комнате, она была настоящей. И от этого становилось и легче, и одновременно страшнее. — Почему вы… почему вы так добры ко мне?» — спросила я, не в силах сдержаться. — Император… он прав. Я угроза и, да я… я, действительно, проблема.

Тереза на мгновение замерла, ее спицы застыли в воздухе, потом она тихо вздохнула. — Рудгард видит мир как шахматную доску и для него каждая фигура имеет свой вес, свое назначение. Ты — непредвиденная пешка, появившаяся на его поле. Его задача — либо убрать тебя, либо понять, как использовать. Это не жестокость, дитя, это… ответственность. Очень страшная, одинокая ответственность за миллионы жизней в Империи Черных Драконов.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах была бездонная печаль. — А я… я вижу другое. Я вижу девушку, в чьих глазах застыл тот же ужас, что когда-то был и в моих. Ужас перед грузом, который несешь не по своей воле перед судьбой, написанной кем-то другим. Ты не искала этого мира, не так ли, Алисия?

Я молча покачала головой, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а на глаза наворачиваются непрошенные слезы, что я прятала долгие дни и месяцы от себя и других. — Ваш сын…он нашел меня. И Лео… он… он спас меня, когда я должна была стать заложницей ситуации и умереть.

При имени сына лицо Терезы смягчилось, но печаль в нем стала еще глубже. — Леодар… это так на него похоже, быть самоотверженным. Он всегда был другим, не таким, как хотел бы его отец. Лео видел не фигуры на доске, а людей за ними. Слышал не приказы, а боль. Это и есть его величайшая сила и его самое страшное проклятие.

Она отложила вязание и наклонилась ко мне, понизив голос до почти шепота, который заглушался потрескиванием поленьев.

— Ты должна понять, Алисия. У Лео есть долг, древний, как наши корни, и тяжелый, как эти горы. Он родился с ним, и он примет его, когда придет время, потому что он — Фаррелл. И потому что иначе погибнет нечто большее, чем его собственная жизнь. От мира, что ты видишь за окном не останется НИЧЕГО, вокруг останутся лишь горы пепла и раскаленной магмы из недр нашей земли.