Книга Отвергнутая невеста для верного дракона, страница 52 – Джулия Поздно

Я горела вся, от макушки до кончиков пальцев. Уверенные действия дракона зарождали во мне принятие ситуации.

Слабоволие, граничащее с сумасшествием… Неверие выплескивалось наружу.Но Фьори гасил даже самый маленький всплеск.

— Ванора… — гортанный рык и мое прямое подчинение, кажется, я умирала…

Да? Нет…

— Ванора, — Фьори исследовал мое тело, каждый сантиметр кожи не оставался без его внимания, и я снова умирала… сгорала…

Дракон не был нежным. Он заявлял свои права на меня. В ритме жгучего танца, вымотанная, расхристанная и обреченная… на любовь?

— Что это? — я откликалась на ласку дракона все еще не понимая, как такое было возможно?

Я же не хотела, или все-таки врала себе.

Вообще возможно ли было ему отказать, как это выходило раньше, и почему сегодня ничего не сработало?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

— Истинная, ты моя истинная пара.

— Но как же это…

— Сам не понимаю, получается, что… — но Фьори тут же умолк.

Я чувствовала, как в мое тело лилась магия, светлая, мощная. Она наполняла меня целиком. Я цеплялась за широкие плечи дракона, как за спасательный круг, и все-таки тонула в новых ощущениях.

Что же выходило, вся моя прежняя жизнь была сплошным обманом? Я же не испытывала ничего подобного, обманывала сама себя.

— Истинный, — выдохнула, а потом резкая боль затянула меня на самое дно, а когда я смогла сделать вдох, меня выкинуло на самую вершину.

Наше сбивчивое дыхание. Мы оба не верили в происходящее, и, кажется, оба сомневались. И все-таки продолжали срываться и срываться в пустоту неизбежного влечения.

Сама магия запечатлела наше единство. И новое завтра будет совершенно иным.

Теперь я не сомневалась, что была любима…

— Моя… — продолжал рычать дракон, двигаясь в такт нашей страсти.

Я отвечала. Неистово подчиняясь ему. Мне хотелось быть слабой, я чувствовала всем телом его власть над собой.

И пусть новое завтра будет противоречивым, но сегодня и сейчас меня перестало заботить все, что было до этого. Я позволила оторваться от условностей, и, кажется, снова посчитала происходящее за свое решение.

Но ведь это было совсем не так. Я просто не стала сопротивляться, потому что истинность такого и не предполагала.

Жалела ли я?

Нет.

Радовалась?

Нет.

Подчинялась неизбежному — принимала истинную любовь дракона.

Мне всегда хотелось любви. Такой до дрожи в коленках, головокружения и часто сокращающемся сердце в груди. Я об это мечтала. Я — чья-то целая Вселенная.

И кажется именно сейчас, после всего того, что произошло с Фьори, и есть то самое желанное и загаданное.

Я перевернулась на бок, в голове туман, в животе те самые бабочки, и небольшая боль после ночи любви и страсти.

Дракон мирно спит. Его широкая спина, как полотно для художника, и я разрешила себе рисовать на холсте из настоящей мужественности.

Указательным пальцем я выводила букву за буквой, крючок за крючком — мое признание в главном.

Затем я убрала руки и стала покрывать могучую спину своего истинного поцелуями. Каждое прикосновение к дракону дурманило сознание. Сейчас я была настолько счастлива, что невозможно было передать это словами.

Шорох. Фьори проснулся. Дракон захотел внимательно рассмотреть нарушительницу его спокойствия и мирного отдыха. Истинный перехватил меня и усадил сверху, и только я хотела что-то добавить к нашему утреннему пробуждению, как слова застряли в горле.