Книга Никчемный муж, страница 20 – Алиса Вишня

— Слышала я, как вы с ней в сарае миловались! — заявляю я.

— С ней? — переспрашивает Мирка.

— С ним? — восклицает Айка, выскакивая из комнаты.

Еще и входная дверь открывается, и в избу Белун вваливается. И бухается на колени.

Я прямо как царица сегодня. Все у меня в ногах валяются.

— Батюшка! — ревет Белун басом, смотря на Мирослава — Матушка! — теперь на меня — Не выдавайте Айку замуж за кузнеца! Не смогу без нее! Люблю ее!

— Чего? Кого? Айку? — изумленно уточняю я.

— Простите что без спроса крутили шашни, да по сараям ныкались! — гудит мужик, уткнувшись лбом в пол.

— Вы… Вы… Это вы? — вопрошаю я в изумлении.

— Я это… Я Айку соблазнил, я! Меня казните, ее не трогайте!

Айка покраснела как рак и спряталась за Мирослава.

— А что ж вы скрывались, изверги? — ору я, и стукаю кулаком по столу — Чего не женитесь, а?

— Так куда я ее приведу! — вопит Белун, поднимая голову — Ни кола, ни двора… Да и не свободные мы. Рабы…

— Вот жешь! — ругаюсь я, и командую — Пошли вон! Выметайтесь!

Белун резво вскакивает, хватает Айку за руку, а она хватает свою шубейку, и они убегают на улицу.

Мы с Миркой остаемся одни.

— Ты что это, приревновала меня к Айке? — лыбится мой муженек.

— Еще чего! — говорюя, и иду на свою половину. Когда прохожу мимо Мирки, он неожиданно хлопает меня ладонями по бедрам.

— Ай! — подскакиваю я. Не больно, просто неожиданно.

А Мирка не унимается — схватив за талию, дергает меня, и прислоняет к стене.

Мы стоим близко близко… Чувствую жар его тела, и его дыхание на своем лице.

Сердце заходится, и ноги млеют — будто снова с Судиславом обнимаюсь.

Но это не княжич. Это Мирка, который смотрит не меня… Странно смотрит, зло, неотрывно… И что-то такое в его глазах, от чего мне вдруг становиться страшно.

— Следишь за мной? — тихо и вроде ласково спрашивает Мирослав. И от этой ласковости мое тело покрывается мурашками — страшно!

— Больно надо! — бормочу я, грозно хмурясь, и прикидывая, успею ли я добраться до меча? Не успею, далеко он…

Мирка продолжает меня разглядывать, а я вдруг вспоминаю, понимаю, что он полонянин, враг…

И еще понимаю, что Мирка сильный. Очень сильный…

Дергаюсь, пытаясь отодвинутся, но крепкие руки продолжают держать за талию.

И вдруг Мирка смеется, и отпускает меня. А затем надевает шубу.

Опять уходит, на ночь глядя?

— К полюбовнице пойду! — лыбится этот изверг, и добавляет — И не Айка это!

И уходит. А я плюхаюсь на лавку, и не понимаю — что это было? Или ничего такого, никакой опасности, и мне показалось, придумалось?

Весна наступила быстро и буйно — засверкало солнце, растаял снег, речка Кунья сбросила лед и разлилась, затопив ближайшие подворья. В том числе и наше… Потом вода ушла, уступив место первым цветам и первой травке. А затем и лето явилось, в бусах цветов.

Только к лету мы с Айкой помирились. Хотя я ей говорила, что не собиралась выдавать за старика, а просто хотела припугнуть, но она дулась. И вот, помирились. Они с Белуном так и не поженились, потому что жить семьей негде. Так и милуются по ночам в сарае. На зависть мне.

Только к лету вернулся в родные хоромы князь Боремир. Один, без Судислава. И побежала я к нему, приезду князя радуясь — все ж таки не чужие, отца мне Боремир в детстве заменил, не дал сгинуть.