Книга Никчемный муж, страница 23 – Алиса Вишня

Вот с этой напастью и велел князь разобраться мне. Еще и денег дал наперед, за службу.

Деньги пригодились — потратили их на строительство избы для Белуна и Айки. Тут же, рядом с нашими хоромами — просто пристроили сбоку к основному дому. Потом свадьбу сыграли, и молодых переселили. А сами молодожены так и остались служить нам, хоть я их и отпустила. Не рабы теперь.

Мирка пропадать по ночам перестал, и уходил только днем, в кузню. Чему я в тайне сильно радовалась, но виду не подавала — еще чего! Какое мне дело до этого никчемного?

Все эти события не помешали мне готовиться к выполнению поручения князя. Собрала людей, с кем в походы хаживать доводилось, и кто в этот поход с батюшкой не ушел. И придумала план.

Пойдем обозом, будто мы купцы, и прибившиеся к ним путники. Авось лиходеи клюнут.

Труднее всего было набить телеги товаром — не смотря на приказ князя, купцы да лавочники жадились, и не сильно хотели добром рисковать. Но, мой меч, мой кулак, и угроза расправы от князя, когда он вернется, помогли решить и это дело.

Накануне назначенного дня Мирка вдруг выразил желание отправиться с нами. Я отказала:

— Опасное это дело! У татей оружие есть! А ты и защититься не сможешь! Какой с тебя толк в походе?

Но муж не отставал, просился, и я согласилась. Черт с ним! Сама хочу, что б шел с нами, ибо скучать буду по нему, окаянному! А ежели что — я его защищу. Не дам никому навредить, ранить, или еще что. Пускай идет!

…В путь отправились с утра, что бы быть в Сопинском лесу, где чаще всего орудуют разбойники, засветло. По темноте за ними гоняться такое себе занятие.

На обоз «богатый» — двадцать телег, нагруженных пушниной, тканями, зерном, солью, бочонками с ведом, и изделиями из кузни. Все что есть ценного, все наклали в повозки. На самом деле, товаров было немного, только видимость — например, под пушниной лежал мох, а под рулонами тканей — рваные старые тряпки.

Однако на вид наш обоз представлял собой лакомый кусочек.

В каждой телеге — возница, в некоторых еще и сопровождающий. И несколько стражников в конце.

Из баб только я — сижу, одетая в сарафан на соломе, постеленной на дне первой повозки. А возницей у меня Мирка.

Едем долго,меня укачивает, и клонит в сон. Сквозь дрему смотрю на Миркину спину. Все же, мой муж хорошо сложен… Да и лицом пригож. Особенно это видно, когда он к лету опять бриться стал. Почему я этого раньше не замечала?

Подъезжаем к лесу ближе к вечеру, и мою дремоту как рукой снимает. Нужно быть начеку! Если тут не нападут, то за лесом сделаем привал. И будем ждать.

Ждать не приходится — впереди дорогу преграждает поваленное дерево. Судя по крикам, за обозом тоже береза падает.

— Лезь под телегу! — говорю я мужу, выхватываю из соломы меч, и спрыгиваю на землю. Под сарафаном у меня портки и доспехи, так что, и подол не помешает.

А вот и первые лиходеи из-за деревьев выскакивают.

Издаю крик-рык, и кидаюсь в сечу.

Мирослав замирает, пятится назад, и прислоняется спиной к дереву.

Не знаю, что со мной — будто лихорадкой охватило. Сердце колотится, глаза застилает туманом, тело дрожит…

Продолжаю целовать мужа — страстно, отчаянно, будто это последние поцелуи в жизни. Да, отчаянно, потому что Мирка стоит как истукан, никак не отвечая. И я понимаю, что сейчас снова меня оттолкнет.