Книга И даром не нужна, страница 90 – Елена Шторм

А потом выяснилось, что она мне нравится.

Она как-то ловко прибрала к рукам башню. Втёрлась в доверие к Скалу, к его дочери, ко всем вокруг. Нашла себе занятия, и всё это — показательно, мимо меня, подчёркивая каждым действием, что больше моего презирает этот брак.

Но и стервой она не оказалась.

Совсем. Я не понимаю, почему ей не плевать.

С ней… интересно разговаривать. Она образована — и при этом не прячет эмоции. Окатывает так, что иногда как ледяной водой за шиворот. Ей даже магия приятна. Я бы правда мог её обучить, будь у нас больше времени.

И, как и все одарённые силой, она здорова — а значит, красива. Сейчас мне кажется, что даже слишком.

Я, мягко говоря, не знаю, что делать в такой ситуации.

Или знаю. Притащил её сюда. Чтобы использовать, чтобы она помогла мне. А в итоге стою, и в голове шумит, когда её грудь трётся о моё плечо. Рука непроизвольно сжимается на её талии, скользит ниже — видимо, пытается найти там что-то, чего нет у других женщин.

Пытаюсь сконцентрироваться на магии. В зале фонит, и от привычного хаоса рябит в глазах. Старательно отсекаю лишнее.

Колдовство можно условно поделить на два типа. Есть тонкое, сложное, которое нелегко увидеть. И есть грубая сила, которая вырывается безо всякого контроля. Предназначенная для простых вещей.

Птичка переливается ею, вряд ли даже сама понимая, как.

Дред — пылает.

Мы идём к нему. Наконец-то. Я смотрю, как супруга встаёт на колени, как брат поднимает над ней руку.

— Скажи мне правду.

— Вы меня пугаете, — шипит она.

Внутри вспыхивает.

Я до рези в глазах всматриваюсь в то, что происходит — но ничего не вижу.

* * *

— Мне нужно в уборную.

Снова рассматриваю её. Какой Тьмы? Бледная. Хочется вдруг проверить её всю. Вещи вроде той печати — не найдёшь за минуту.

Мне это не нравится, совсем — но рука разжимается, и она ускользает.

Пока она закрывается, пытаюсь воскресить в памяти момент с Дредом. Понять, чтоон делал.

Мой «слабый» брат. Одарённый по меркам любой семьи Лайгона,но не императорской. Не рядом со мной. Отец высмеивал его, как только ни наказывал — за то, что пламя охватывало его при каждой мелкой эмоции.

Но вот старый император в результате «кошмарной трагедии» кормит Тьму своим телом. А новый радикально изменил этикет двора. Теперь пылать на любую мелочь — не гадость и оскорбление. Это дозволено тем, кто ещё неопытен, и тем, кто сидит высоко. Императору в первую очередь.

И за пеленой грубой магии очень сложно разглядеть по-настоящему тонкое колдовство. Как ту сраную печать.

Дред — умный интриган. То, чего он не мог добиться сам, он доверил другим. Создал из ничего новую Коллегию — и теперь маги постигают за него невидимое искусство.

Говорят, они пошли даже дальше. Закладывают кучу условностей. Вроде как: заклинание будет произнесено в полночь, в полнолуние, маг будет говорить правду своей жертве. Наверное, и про жертвоприношения слухи правдивы.

Дредгар очень хочет, чтобы они превзошли Мортвальда и меня.

И это тревожит.

Но он же не станет в самом деле вредить птичке?

Он может ненавидеть меня. Желать мне смерти — как многие желают, им страшно, что я сойду с ума. Мы можем выставлять друг друга дураками год за годом. Но у нас же есть и общие тайны. Он спасал меня когда-то.

Жена и нерождённый ребёнок, пусть даже ненастоящий…