Онлайн книга «Герой не моего романа»
|
— А в парке уже темно, — вздохнула Маша. — Знаете, госпожа Ормала, я могла бы написать вас в парке, а потом добавить этот стол… — Нет-нет! Днем я очень занята! — взволнованно воспротивилась дама, и Маша сообразила — хозяева не должны видеть, что экономка бездельничает! — Тогда лампы, — вздохнула художница. На лампы экономка согласилась. По ее распоряжению лакей принес четыре лампы, и Мария долго выставляя их так, чтобы лицо немолодой утомленной женщины стало выглядеть одухотворенным и серьезным. Потом она взялась за мелки. Уголь показался ей слишком грубым, поэтому в ход пошли соус и сангина с мягкой растушевкой. Кружевной воротничок потребовал доработки графитом, а чепец — несколько линий угля, чтобы подчеркнуть его ослепительную белизну, но в целом портрет получился мягким и очень живым. Разогнув спину после двух часов на табурете с куском картона вруках, Маша полюбовалась рисунком и развернула его к заказчице. Та ахнула, приблизилась, всмотрелась и ахнула снова! Экономка герцога Гриза сидела за своим рабочим столом. Амбарная книга, перо и чернила — присутствовали. А также мешочки с пряностями, стопки монет, записки-счета, моток кружева и перчатки, показывающие, что дама не делает сама грязную работу. — Госпожа Мэриен, это удивительно! — экономка смотрела на свое лицо и не могла насмотреться. Все морщинки-черточки были на месте, но вид был достойный, спокойный, умиротворенный! Как бы ей хотелось действительно быть такой! — Вы такая и есть, — с мягкой улыбкой ответила художница. — Благополучие этого дома держится на вас, госпожа Ормала. Я рада, что вам понравился портрет. Простите, написать сейчас господина Хайреса я не могу. Устала. — Да-да, я понимаю! Иланка проводит вас в комнаты, вам пора отдыхать! Едва ли не напевая, экономка вышла из комнаты и отдала горничной распоряжение проводить гостью. В холодных коридорах замка Маша снова замерзла, поэтому, очутившись в комнате, сразу бросилась к почти погасшему огню. Иланка ловко подвинула художницу, сгребла золу, правильно выложила уголь и убежала, сказав, что постарается принести с кухни кувшин с горячим грогом и грелку. Что такое грог, Мария не знала, ей было все равно — зубы стучали. Она взялась растирать ноющие от напряжения руки и вообще крутилась у камина, как курочка-гриль, стараясь согреться со всех сторон. Вскоре прибежала Иланка. Девчонка возбужденно что-то стрекотала, выставляя на стол поднос. — Вот, госпожа художница, это вам госпожа Ормала велела отнести! Грог свежий, только с огня! Печенье с изюмом! Пирог с печенью! Ешьте скорее, пока горячее! А я за грелкой побегу. Едва хлопнула дверь, до Маши дотянулся запах пряности, и она нехотя оторвалась от камина и подошла к столу. Грог… что бы это ни было, оно было горячим! От первого же глотка внутри пробежала горячая струйка, и даже дышать в дымной комнате стало легче. Печенье! Первая сладость в этом мире! Маша и не подозревала, как она любит изюм! Под горячий пряный напиток она быстро съела две штучки и, посмотрев на три оставшихся печенья, завязала их в носовой платок и спрятала в дорожный сундук. Почему-то ей показалось, что художницам такие сладости попадают тут нечасто. Едва она прибрала деликатес и отщипнула кусочек пирога, как вернулась Иланка со здоровенной медной сковородкой в руках: |