Книга Второй ребёнок короля, страница 13 – Лилия Орланд

— Хорошо, отец, — отозвалась еле слышно, украдкой кладя ладонь на живот.

Весь день я с трудом могла сосредоточиться. Всё думала о малыше. Кто его родители, как сложится его жизнь, каким он вырастет. Разговаривала с ним.

И даже ночью мысли о нём меня не отпускали. Мне снилось что-то странное, зыбкое. Какие-то погони, попытки спрятаться, страх обнаружения. К утру осталось только сумрачно-тоскливое чувство безысходности. Словно во снах я искала выход, но так и не сумела его найти.

Я подбодрила себя тем, что этого малыша очень ждут, раз решились даже на магическое оплодотворение. А значит, его будут любить и заботиться о нём.

К тому же отцу за этот заказ хорошо заплатят. И он выделит деньги на мою учёбу. Так что всё к лучшему.

В лабораторию я спускалась с этими мыслями. Всё хорошо. Всё как обычно. Но почему-то меня не отпускало то самое тоскливое чувство безысходности. Будто я продолжала спать и видела дурные сны.

Я не верила в плохие предчувствия, точнее старалась справляться со своими страхами. Поэтому отмахнулась от глупых мыслей и постучала в дверь лаборатории.

Отец открыл спустя десяток ударов сердца. За это время я сумела взять себя в руки и вошла в лабораторию относительно спокойной.

Яркие лампы освещали внутреннее убранство и цветастое женское платье, перекинутое через ширму. Похоже, я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как пришли заказчики.

Хорошо, что отец сумел сам их встретить, иначе случился бы конфуз. Наверняка он ещё выскажет мне по этому поводу, когда всё закончится.

Я зашла за ширму. Ноздри тут же наполнил запах дешёвых духов. Он был сильным и навязчивым. Я огляделась.Кроме женского платья здесь больше ничего не было. Именно от него и исходил этот запах.

Я удивилась. От наших клиенток всегда пахло иначе. Я бы сказала, от них исходил запах богатства. В то время как это платье пахло… пороком и бедностью.

К тому же оно само выглядело дешёвым и дурно сшитым. Я даже коснулась края аляпистого подола. Ткань пыталась выглядеть, как шёлк, но не была ни гладкой, ни струящейся.

У меня было только одно объяснение — клиентка пыталась соблюсти инкогнито и выдать себя за кого-то другого.

Размышляя, кто она такая и почему так сильно стремится скрыть свою личность, я переоделась в наряд для процедуры пересадки. Перекинула своё платье через ширму, стараясь, чтобы оно не соприкасалось с одеждой заказчицы. Этот аромат потом будет сложно выветрить.

— Ты готова? Поторопись! — устав ждать, отец приоткрыл дверь, выглядывая в большее помещение.

— Иду, — откликнулась я, ступая босыми ногами по плитам, сегодня казавшимся совершенно ледяными. А может, меня знобило от нервного напряжения.

— Добрый день, — я поздоровалась с клиенткой, уже лежавшей на левом столе.

Она даже не повернула головы, чтобы взглянуть на меня. И я поняла, что ещё показалось мне странным — заказчица против обыкновения не проявила никакого любопытства к моей персоне.

А ведь я целый месяц носила её будущего ребёнка. Он зрел во мне. Сформировался для того, чтобы без осложнений переместиться в её организм.

Но её это совсем не интересовало.

— Лидия, поторопись, — в голосе отца сквозило нетерпение.

И я послушалась. Ступила на подставленную скамеечку и забралась на стол, почти привычно ощутив холод металла под лопатками.