Книга Второй ребёнок короля, страница 18 – Лилия Орланд

Пока позволяют! Поправила я себя. Не стоит слишком транжирить отцовские ассигнации, пока я не определилась с дальнейшей жизнью и не нашла хоть какой-нибудь заработок.

Утро выдалось чудесное. Тёплое, солнечное. Как раз для прогулки на городской рынок.

Отец всегда снимал дома в квартале, где жили обеспеченные люди. Вот и сейчас я шла по тенистой улочке, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Мои временные соседи, обитатели особняков и особнячков, ещё спали.

Но стоило свернуть за угол очередной ограды, как всё резко переменилось. Меня окутал шум большого города. Люди спешили по своим делам, стараясь не сходить с тротуаров. Ведь по проезжей части носились экипажи и всадники.

Ещё несколько минут, и я ступила на территорию городского рынка. К счастью, прежде я часто бывала здесь с Берси, поэтому знала, куда идти.

И всё равно оробела.

Рынок шумел ещё больше, чем город. Кричали зазывалы, сообщая, что именно у их хозяина самый ароматный сыр, самое парное молоко и самое свежее мясо. Кричали продавцы, сообщая то же самое, но уже конкретному человеку. Кричали и сами покупатели, требуя вернуть деньги за просроченный товар или недовешенный кусок.

Прямо на моём пути стояла торговка с лотком свежей сдобы. Живот свело от голода, напоминая, что сегодня я не завтракала. А вчера и позавчера ела лишь жидкую кашу, которая не насыщала желудок. Напротив, вызывала желание съесть что-нибудь посущественнее.

— Два пирожка с луком, — я протянула женщине одну из двух взятых с собой ассигнаций.

— Барышня, миленькая, да где ж я тебе столько сдачи найду! Утро же, ещё не наторговала! — заголосила она неприятно визгливым голосом.

— Хорошо, — я не стала спорить и убрала купюру в карман платья.

— Барышня, не спеши, погоди! — тётка тут же сменила тактику и теперь говорила елейным голосом с заискивающими нотками. — Вон какая худенькая. Что тебе два пирожка. Бери все десять. И ты покушаешь, и мне приятно, что такой хорошей девушке моя выпечка пошла. Ты не думай, она свежая. Я тесто с вечера развела. А с утра пораньше встала, печь растопила, пирожков налепила да напекла.

Я была голодна. Женщина настойчива. Поэтому сговорились мы быстро. Пирожки, сложенные в кулёк, перекочевалив мою корзинку.

Торговка пожелала мне хорошего дня и попыталась скрыться. Я еле успела схватить её за рукав.

— Уважаемая, вы забыли дать мне сдачу.

— А-а, сдачу. Ну конечно, запамятовала. Это всё проклятая жара.

Я проследила, как она отсчитывает купюры меньшего достоинства и монеты, убедилась, что всё правильно, и тоже пожелала ей хорошего дня. После чего отправилась дальше. За спиной услышала, как торговка пробормотала проклятие мне вслед, и покачала головой.

Странная женщина. Это ведь она пыталась обмануть меня и лишить моих же денег, а теперь пылает ненавистью, словно всё было ровно наоборот.

Я пожалела, что решила купить пирожки у неё, а не в знакомой пекарне, но было уже поздно. Торговка растворилась в галдящей толпе. А я была слишком голодна, чтобы медлить. Поэтому развернула кулёк, достала пирожок и вгрызлась в сдобное тесто.

Я съела два или три, прежде чем почувствовала, что голод отступил достаточно. И можно спокойно заняться покупками.

Я старалась не брать много. Ведь неизвестно, когда вернётся отец. И вернётся ли вообще. Разговор с бакалейщиком не шёл у меня из головы.