Книга Трактирные шалости, страница 7 – Ева Финова

— М-н-н… — стонал бродяга, едва кузнец подхватил его под руку с другой стороны.

— Ой, нет-нет, — взвыла я, увидев кровь с того боку. — Возьми его отсюда, там у него рана.

Кузнец кивнул и перехватил страдальца с моей стороны. А я ускорилась в трактир, чтобы подготовить чистую холстину для перевязи да воду вскипятить. Но вначале дозваться бы Илошу, чтобы дверь поскорее открыла.

Тяжело выдохнув, я позволила себе секундную передышку, прежде чем начать уборку трактира от последствий опрометчивого поступка. Забинтованный раненный лежал на столе и тихонько постанывал. Я устроила компресс у него на лбу и ещё раз проверила чистую перевязь, прежде чем оглядеть предстоящий фронт работ.

Грязь и кровь. Кругом была кровь нашего больного: на полу, на лавке, где он сидел, пока мы с Болъиваном немногим ранее его раздевали до нижних подштанников, скорее похожих на короткие лосины. Взяв кочергу из печи, кузнец сноровисто прижёг рану, едва я обтёрла воспалённые края чистой холстиной и промыла водой. А сейчас уже всё было сделано, и можно было выдохнуть.

— Его счастье, внутренности целы. Одно ранение вскользь, проткнуть его не получилось, колющий удар был неудачным, узкий нож попал ему в ребро и потому чиркнул вдоль бока.

Я поморщилась и покосилась на кухню, туда, где Илоша, стоя у печи, кипятила травяной отвар. Зная наперёд, что в подобную пору заболеть может каждый, заранее приготовила противовоспалительное горькое варево из травяного сбора, процедила. После накрыла марлей и отставила в сторонку в холодный угол. Не зря.

— Ну, я пойду, — угрюмо бросил Иван, пожимая плечами.

Видать, понял мою задумчивость на свой лад.

— И спасибо тебе, — начал было он, а я опомнилась, перебила:

— Ой, конечно! Это вам спасибо! И за пирог извините меня, я приготовила вам целый, но не предупредила Илошу. Она продала кусочками половину, прежде чем… Ну, в общем, так получилось. Я без намёка подарок сделала.

— Мать её — моя сестра, — задал мне задачку кузнец. — Меньшее, что я могу, это помогать вам иногда. Вот Рогнеда этому не рада, конечно. Но ничего. Выбора у неё нет. Но вот от сводницы держись подальше, она огромный вес имеет в нашей деревне. Не понравишься ей — и погонят тебя отсюда. А может и…

Он вдруг умолк.

Я изумлённо приоткрыла рот, хотела расспросить поподробнее, однако в этот самый миг внутрь ввалились сразу трое. Дверь-то мы за собой снова не заперли, а зря.

— Вот ты где! — кричала его жена, явно ожидая увидеть нечто иное, чем мои окровавленные руки. Рядом с ней стоял здоровый дородный детина и ещё одна женщина постарше и плотнее.

— Кто это там у вас? — она подняла голос, хитро сверкая очами. Чем-то дажеИлошу напомнила, наверное, веснушками и рыжиной в каштановых волосах. Толстая коса покачнулась у неё за спиной, платок сполз на плечи. Черный меховой тулуп был грязным понизу. Мужик был одет по-простому и без изысков, шапка была сдвинута на затылок. А Рогнеда накинула лишь платок на платье, но пришла к нам в парадных сапогах.

— Я не знаю, как его зовут. — Опомнившись, я взяла и без того грязный рушник и вытерла руки. — Подобрала его на улице у ограды знахарки, лежал в луже.

— И пусть бы лежал, — проворчала Рогнеда. — А мужа моего зачем опять припрягла?

— Это я сам подвязался, — оправдался Болъиван. — Не серчай, одна она бы его не допёрла. Здоровый мужик.