Книга Трактирные шалости, страница 4 – Ева Финова

— Но я не о том, — Рогнеда хитро на меня взглянула. —У нас тут купцы приезжие и, поговаривают, гости прибыли из столицы. Молва всякая ходит, — она приподняла брови. — Ищут ночлег и прочие удовольствия.

— Кха-кха, — поперхнулась я воздухом. Неужели она меня ославит на всю таверну как продажную женщину. За что она так со мной?

— Да ты попусту не болтай, — осадил её муж, — и намёками не промышляй, говори уж, как есть.

— Жениться тебе надобно, — выпалила Рогнеда. — Аль я не права?

— Да, верно говорит, — послышалось тут и там.

— Ну что вы, мне и так хлопот хватает, — я развела руками, показывая на таверну и то, во что она превратилась после генеральной уборки и небольшого ремонта. Тут заделана течь, там коврик на стене и узорная вышивка. Пучки сушёных трав на верёвках отбивали неприятные запахи и добавляли аппетит всякому покупателю и просто радовали взгляд.

— Дак не сразу же, посмотри, подумай, — снова принялась она намекать. — А ежели нужна помощь, обращайся. Сестра моя, опытная сводница, сразу скажет и расскажет, кто, где, когда. Если ты понимаешь.

— Наверное, — быстро ответила я, возвращаясь за стойку. Ладони мои мигом вспотели, ведь врать я не любила и уж тем более замуж выходить совсем не собиралась, но прямо отказать не могла, чтобы не создать о себе превратного мнения. И тогда прощай покупатели из женатой прослойки, а это очень сильный удар по кошельку. Некоторые из местных иной раз приходили целыми семьями.

— Сегодня, — наступала жена кузнеца, протиснувшись через толпу. — Могу устроить встречу на рынке, пройдёшься, посмотришь, поговоришь, м?

В общем-то, рынок — безопасная территория. Просматривается с разных сторон, да и закупки бы сделать.

— Хорошо, — согласилась я со вздохом. — Но ничего не обещаю, если время позволит, я приду.

— В полдень. Аккурат после дождичка.

Ага, грязь помесить. Юбку потом не достираюсь и сапоги чистить. Вот же лиса хитрая.

— Это, мы пойдём.

Кузнец, хороший мужик, сгрёб жену в охапку, приобнял за плечи, и собрался уходить, но я не могла отпустить их просто так.

— Вот, возьмите кусок пирога, — я протянула им половину в салфетке, — а полотенце потом занесёте. И ещё раз, спасибо вам от всей души.

Как положено, низко поклонилась, протягивая дар. В таком случае, если откажутся, значит, нанесут мне оскорбление. Но они этого не сделали, виделалишь, что Рогнеда недовольно зыркнула в мою сторону. Неужели ревнует?

— Зря ты это, — услышала я ворчание одной бабули, сидящей на скамье. — Провоцируешь её, потом не плачь.

Я округлила глаза.

— Нет, вы что, они мне жизнь спасли, я от всей души поблагодарить хотела.

— Тогда почему половина? Намёк?

Вот так новости.

— Съели другую половину. Я вынесла пирог не на продажу, а люди, видать, подумали иначе.

— А, это я, — Илона поддакнула, стоя у меня за спиной. — Я не знала, Вель.

— Всё хорошо, позже схожу к ним, объясню и извинюсь.

Кивнула бабуле и вернулась на кухню, чтобы скрыть плохое настроение. Век живи — век учись. Всего не предугадаешь! Неужели какой-то добродушный жест может стать началом соседской вражды? Я же не нанесла им оскорбление, нет?

Ой...

Как и пророчила Рогнеда, через час после их ухода начался дождь, крупные капли шумно застучали по шатровой крыше и продолговатому козырьку у входа трактира. Наверняка он и спугнул новых посетителей. А те, кто ещё оставался, наелись, поблагодарили каждый на свой лад: пучок рябины, мешочек сушёного сбора от хвори, улыбка, и были таковы. Поспешили домой перебежками, от укрытия к укрытию.