Книга Трактирные шалости, страница 3 – Ева Финова

Рябчик туда, рябчик сюда. Сушёные травы для маринада, щепа для копчения, соль — вообще невероятно дорогое удовольствие, как оказалось. На выходе после трёх месяцев моего сюда «прибытия» у меня оставалось немного, чтобы не бедствовать и питаться с Илошой, не голодать.

— В общем, — кузнец пожал плечами и развернулся, собрался выйти из кухни, но я его остановила.

— Ой, стой, оплата же.

— Успеется, — он махнул рукой.

А я закончила с подносом и кивнула Илоне, так её называла.

— Подхвати ещё мисочку с кунжутом. Может, кто-то захочет доплатить?

— Ага.

Девчушка отправилась к шкафу со специями и сноровисто достала из средней полки небольшой плетёный берестяной горшочек, названный соответственно — берестень. Приоткрыла крышку и кивнула.

Я быстро переложила булки на плоскую деревянную посудину, больше похожую на продолговатый поднос, — вот ещё одна статья затрат, не нести же в самом деле в зал металлический горячий лист. Спасибо Болъивану, быстро понял, что к чему, и сделал мне требуемое приспособление для дровяной печи.

Зал в это времясуток был битком. Повезло мне, конечно, грязных на руку людей или же воришек я пока не встречала. Да и в целом принцип самообслуживания быстро вошёл в обиход в моём заведении. Кувшины с квасом и местным чайным грибом я выставляла вперёд, кто хотел, брал чарку, клал четвертак и наливал себе до краёв. А мы с Илоной в основном стояли за стойкой, откуда и раздавали еду. Правда, первое время было тяжко. Приходилось много улыбаться и говорить, аж скулы сводило к середине дня.

— Хей, Болван Иван, или сюда, дело есть! — окликнул кузнеца кто-то из знакомых. Я вновь нахмурила брови, но промолчала, потому что тотчас обнаружила на себе острый оценивающий взгляд его жены. На вид сварливая, на деле такая и есть, она всё же не была лишена внешних достоинств. Пышная фигура, чувственные черты лица. Я немного ей завидовала, глядя на то, как легко она поднимает молот и лихо убирает инструменты по местам. Любо дорого смотреть. Никаких лишних действий.

— Эй, Велимира! — позвала меня она.

— Сейчас-сейчас.

Я приязненно улыбнулась и кивнула. Возле стойки тотчас появилось сразу несколько покупателей.

— Три за рубчик, — ответила я одному из них.

Заодно вытерла жирные руки о фартук, чтобы не пачкать лишний раз хлеб.

— Велимира… — снова позвала жена кузнеца. Не хотелось покорно идти к ней, но я ведь им по-прежнему должна деньги, поэтому пришлось махнуть ей рукой.

— Я сейчас принесу, подойди, — мягко попросила я Рогнеду. Она надула губки, но встала из-за стола.

Я быстро кинулась на кухню и залезла в сундучок, достала мешочек; встала и призадумалась — вздохнула, искренне надеясь, что пронесёт и ей ничего от меня не нужно кроме денег. Илона, молодец, подменила за стойкой и умело принимала оплату, скидывала её в специальный туесок.

— Вот, — я вновь показалась в зале и вышла навстречу к коренастой женщине, протянула денежку. — Здесь всё, что осталось.

— О! — её глаза приняли добродушную округлись. — Этому мы всегда рады, — она кивнула на стол, не желая принимать деньги из рук. Намекнула положить мешочек на стол. Так и поступила. Она быстро перехватила кошелёк, развязала и заглянула. — Дома пересчитаю.

Я пожала плечами. Людьми они были честными, не видела смысла ставить всякие условия, иначе помощи потом не жди.