Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 36 – Елена Филимонова

Билл, до сего момента хранивший молчание, вдруг подал голос.

— Ну… вообще-то есть один дом. За городом. В лесу. Там никто не живет и платить за него не надо.

Бригетта отвесила ему подзатыльник.

— Ошалел совсем?! Да к этому месту нормальный человек и на лигуне подойдет!

— Что за дом? — переспросила я.

— Не думай даже! — воскликнула Бригетта. — А ты, — строго посмотрела на парнишку. — Язычок прикуси и впредь подумай, прежде чем ляпнуть чего. Ишь, выдумал!

Он попытался возразить, но Бригетта выгнала его на улицу.

— Так все-таки, что это за… — еще раз спросила я, когда парень ушел.

— Сказала же: выкинь из головы, — перебила она.

* * *

Остаток дня я не находила себе места. Слова Билла о заброшенном доме не давали покоя. Надо думать, у местных это местечко пользовалось дурной славой — иначе с чего бы хозяйка так взбеленилась? Расспрашивать Бригетту я не стала, и вечером наведалась к Биллу.

Паренек жил через несколько улиц от таверны. Покойная бабка оставила ему в наследство крохотную комнату, размером с кухню в моей старой квартире. И находилась она на чердаке.

— Ну, давай рассказывай, что это за дом такой, — сказала я, устроившись на колченогом табурете.

— Да это я так… — отмахнулся Билл, — не подумав сказал. А госпожа Бригетта права: нехорошее это место. Проклятое.

— Вот как? — губы сами собой растянулись в улыбке. — И что же там происходит?

— Всякое, — шепотом ответил Билл и доверительно наклонился ко мне. — Ну, по крайней мере, люди так говорят.

— Люди вообще много, о чем говорят.

— Это другое, — мотнул он головой. — Там живет призрак. — И зачем-то огляделся по сторонам. — Кровавая Дебора.

— Кровавая Дебора? — с губ сорвался смешок.

Билл, однако, не спешил улыбаться в ответ.

— Да, — сказал он с серьезным видом. — Лет сто пятьдесят там живет, не меньше.

В призраков я не верила, хотя, после всего, что со мной приключилось, возможно, стоило; если подумать теперь я сама в некотором роде привидение, пусть и угодившее в чужое тело. И все же гипотетическая «Дебора» не пугала. Во всяком случае, пока.

— Сам-то ее видел хоть раз?

— Неа, — Билл мотнул головой. — В детстве с пацанами бегали туда разок, но как стемнело, шибко боязно стало. Но это неважно. Про Дебору все знают. В тот дом даже контрабандисты не суются.

— А почему Кровавая? — допытывалась я. — Сколько человек она погубила?

— Ну… — Билл замялся и почесал веснушчатый нос. — На моей памяти вроде бы ни одного, но вот бабка рассказывала…

Дальше я не слушала. Бабушки много о чем говорят. Особенно, когда хотят предостеречь внуков от разного рода неразумных действий. Моя, например, утверждала, что в пруду, который раскинулся прямо за нашим участком, жила русалка. Проще говоря — неупокоенная душа утопленницы. И любимым ее блюдом были непослушные дети. В действительности, никакой русалки в пруду, не водилось, но на дне были ямы — провалишься и в такую и захлебнешься прежде, чем успеешь крикнуть «Ай!», не говоря уж о том, чтобы позвать на помощь.

Может, и здесь нечто такое? В конце концов, что за городок без добротной страшилки?

— А кто она такая? Ну, в смысле, кем была при жизни?

Билл пожал плечами.

— Никто не знает. Говорю же: давно это было.

— И дом вот так стоит уже сто пятьдесят лет? Не разрушился?