Книга Свет в тёмной башне, страница 132 – Марина Ефиминюк

— Я остро понимаю, что вряд ли мне поможет еще одна татуировка, чтобы войти в жизнь, где тебя нет.

Господи, и почему этот мужчина все еще продолжает говорить о расставании?

— Возвращайся, — едва заметно улыбнулась я, понимая, что он почти сдался. — Ты стоишь перед открытой дверью, Ноэль.

— И ты меня примешь?

— Конечно. — Я помолчала и, подняв голову, посмотрела в его нахмуренное, сосредоточенное лицо. — Но прощения ты попросить обязан. Попробуй, маэтр Коэн, ты удивишься, узнав, какая у тебя отходчивая девушка.

Вообще, думала, что он просто извинится, но мы по-разному представляли, как нужно просить прощения. Способ Ноэля мне понравился больше. Так отчаянно, сладко и горячо он не целовал меня даже в нашу первую ночь. Когда платье было напрочь смято и дурак бы догадался, что на втором этаже читального зала мы вовсе не читали книжки, смотритель не выдержал и поднялся проверить, что происходит. Полагаю, теперь на втором ярусе появится отдельный архивариус, приглядывающий за порядком.

Основательно мирились мы уже в общежитии, крепко-накрепко заперев дверь. Когда я засыпала, расслабленная и такая счастливая, что сама себе завидовала, Ноэль сладко поцеловал меня в плечо.

— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты приехала, — прошептал, щекоча дыханием.

— Это хорошо, — пробормотала я сквозь накатывающую дрему. — Иначе я заявлюсь на твой холодный полуостров, а ты и ждать не будешь…

В четверг я сдала Канахену сочинение, написанное без единой ошибки и три раза проверенное родовитым северянином, а в пятницу проводила этого самого северянина к портальным воротам. Пожалуй, не броситься за ним следом оказалось самым трудным поступком в моей жизни.

Стена перехода, как черная дыра, поглощала людей и дорожные сундуки, озаряя зал короткими вспышками. Мы с Ноэлем целовались отчаянно, так, что было больно губам, и ни о чем не говорили. Казалось, если я открою рот, то начну рыдать в голос, как будто кто-то умер. Не к лицу принцессам плакать, как деревенским простушкам.

— Маэтр Коэн! — позвал куратор Чи, вежливо ожидавший в сторонке, пока мы попрощаемся. — Уже пора идти.

Магистру надлежало проводить подопечного до портала, словно Ноэль собирался сбежать. Или вместо холодного северного полуострова взял бы и умотал куда-нибудь во влажный Эл-Бланс, где даже зимой стояла страшная духота.

— До Норсента всего один портальный переход, Чарли, — повторил Ноэль уже однажды высказанную мысль. — Очень короткое расстояние. Я напишу, как только доберусь до дома.

— Удачного перехода.

Он поднял дорожный саквояж и направился за защитный полог, отделяющий портал от людного зала. Я стояла возле прозрачной стены и следила, как страж, хмурый человек, ничего не знающий, но смотрящий на моего парня, словно на преступника, ставил на документах красную метку и запрещал въезд в королевство. Нам еще предстояло побороться за право Ноэля вернуться в Шай-Эр.

Прежде чем войти в портал, северянин остановился. Нас разделяло не более шага, но плотная прозрачная стена, гудящая от переизбытка магии и заметная даже невооруженным глазом, не позволяла протянуть руку.

— Я хочу видеть на тебе мою обручальную нить, — вдруг проговорил он. — Слышишь?

— Пощади! Я еще за предыдущую не расплатилась, — не удержалась от мрачной шутки. — Подозреваю, маэтр Коэн, в итоге к вам приедет полностью разоренная невеста.