Книга Свет в тёмной башне, страница 64 – Марина Ефиминюк

Ноэль заметно напрягся и даже отправил в сторону подруги предупреждающий взгляд, но если бы я каждый раз просила о помощи, когда кто-нибудь пытался упражняться в остроумии за мой счет, то просто не выжила бы в Ос-Арэте.

— Планируешь заснуть лицом в тарелке, раз куратор не пришел на прием? — легко парировала я и полюбопытствовала: — Кстати, а куда вы дели своего куратора? В комнате заперли?

— Он решил, что ему комфортнее праздновать дома, и уехал со всеми, — пояснила северянка.

— А вас троих наказали и оставили в Шай-Эре? — пошутила я.

— Вообще-то, наказали Ноэля, — обмолвилась она, но мигом прикусила язык и отвернулась к Эйнару.

Я сидела как дура посреди разбившихся на пары людей. Ноэль с большим интересом что-то обсуждал с ректорской супругой. Оба выглядели исключительно оживленными. Со стороны могло показаться, будто они разговаривали о высшей магии, но, судя по обрывкам долетающих до меня фраз, ректорская жена рассказывала рецепт пирога с ревенем, а северянин слушал так, будто сразу после приема собирался встать к очагу. Парочка с другой стороны о чем-то шушукалась на диалекте, и вслушиваться совершенно не хотелось.

Со вздохом я сунула в рот какую-то закуску, принялась печально жевать и запивать пуншем. Хуже за этим столом было только Алексу и его девушке. Я хотя бы подыхала от скуки и в перспективе планировала выйти из-за стола с целыми нервами. Парочке напротив Чейс-старший явно устроил «праздник несварения».

— Шарлотта, — вдруг позвала меня ректорская жена, заставив поскорее отставить бокал и промокнуть губы салфеткой.

— Да, госпожа? — Я быстро посмотрела в сторону женщины.

— Весь вечер не могу отвести взгляд от вашего украшения. — Она указала на мою руку с металлическим орнаментом, тускло поблескивающим в свете магических ламп. — Откуда у вас такая прелесть?

— Подарили на Новый год, — стараясь не смотреть на Ноэля, ответила я. — Но, к сожалению, придется вернуть.

— Почему? — резко спросил он. В глазах действительно был требовательный вопрос.

— Как мне подсказали, это работа мастера Энариона.

— Это что-то должно значить? — Он выгнул бровь.

Издевается, что ли?

— Не знаешь? — протянула я.

— Впервые слышу, — покачал головой Ноэль с таким недоуменным видом, что складывалось ошибочное впечатление, будто он слыхом не слыхивал ни об ювелире, ни о живых украшениях.

— Ты же не девочка из высшего общества Шай-Эра, чтобы разбираться в цацках, — фыркнула Рэдмин на диалекте, неожиданно купившись на спектакль. Вообще, она сказала нечто позабористее политесного «цацки», но я не сумела мысленно подобрать точный перевод ругательства.

— Энарион — известный в Норсенте ювелир, — подсказала я. — У нас говорят, что его украшения на полуострове ценятся.

— И что с ним не так? — полюбопытствовал Ноэль, как будто действительно не догадывался.

— С ним полный порядок, но я не могу себе позволить принять украшение. Оно слишком дорогое для новогоднего подарка.

— Кстати, — хмыкнул Эйнар, со стороны наблюдавший за спором, — в Норсенте не принято возвращать подарки, присланные к смене времен. Это считается дурной приметой.

Похоже, он был в курсе, откуда у меня живой орнамент. От двусмысленности разговора, понятного только нам троим, я страшно развеселилась и действительно предложила сыграть в застольную игру.