Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 203 – Ольга Токарева

«Ну да, не принцессы мы, и даже к сиятельным леди нас не отнести. Чего хотела от меня феникс, поместив в тело этой девушки? Может, чтобы принц влюбился в меня? Влюбится принц или нет, не знаю. Но вот мне кажется, что я уже запала на такого красавца. И дело не только во внешности. Меня ошеломляет его харизма и притягательная сила».

Разгулявшийся аппетит заглушаю чашечкой ароматного чая со сладкой булочкой. Наедаться не хочу, да и Нарим не советует. Подхватив наливное яблоко, кручу его в руках и любуюсь раскидистым цветущимдеревом, растущим напротив нас. Ветки его просто усыпаны большими алыми шарами.

— Что это за дерево?

— Азайлах.

— Азайлах… Очень красиво.

По какой-то неведанной причине именно в этот самый момент, пока я разглядываю это дерево, во мне разгорается желание изучить мир Эйхарон.

— Скажите, достопочтенный Дархим Галь Нарим…

Принц весело смеется. Отсмеявшись, с блеском в глазах смотрит на меня.

— Виттория, достопочтенным я буду лет через сто.

Чувствую, что помимо щек, словно два факела, загораются кончики моих ушей.

— Простите, ваше высочество, я мало знаю о вашей культуре — лишь со слов Жариба.

При упоминании имени моего несостоявшегося мужа настроение принца быстро меняется, да и на меня вновь наваливается усталость. Уходить не хочется. Положив голову на мягкий валик, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь утром, счастливо улыбаюсь, увидев полог балдахина своего ложа.

«Это что, меня опять на руках носили?»

Хихикнув, откидываю тончайшую ткань и встаю с кровати. В комнату, как по взмаху волшебной палочки, входят служанки. Низко кланяясь, приступают к своим обязанностям. Все это очень непривычно, не знаю даже, что в таком случае делать, как себя вести? Не мой мир — и не мне менять его устои. После ванны и выбора наряда завтракаю в одиночестве, от скуки не зная, куда себя деть. От каждого стука за дверью дыхание замирает в ожидании.

Нарим приходит лишь к вечеру. Как ни стараюсь, не могу удержать уголки своих губ, рвущиеся вверх при виде его.

Окинув меня восторженным взглядом, Нарим предлагает прогуляться к беседке. Посидеть за вечерней трапезой среди благоухающих цветов и деревьев Азайлахов.

Возражать глупо, и мы отправляемся в дворцовый парк, где сидим до тех пор, пока на небе не появляются первые вестники ночи — маленькие сверкающие далекие звезды. Выхожу из беседки и, закинув голову, всматриваюсь в их мерцание в надежде увидеть Млечный путь, Большую и Малую медведицу. На ресницах мгновенно выступают слезинки: весь небосвод усеян неизвестными мне созвездиями. «Неужели я на краю света?»

Именно в это мгновение понимаю, как далеко от меня родная планета. Именно в этот миг с болью в душе чувствую, что уже никогда не увижу родных мест, друзей по секции, дядю Федю и могилы родителей, а моей — и вовсе нет. Сердцеобжигает жаром боли, слезы хлещут потоками. Закрыв лицо ладонями, я начинаю рыдать.

Меня ласково прижимают к груди, гладят по волосам, шепчут на ушко какие-то слова, но горечь разъедает душу. Волной накатывают воспоминания всех прошлых недолгих жизней, наваливаются усталость и слабость. Ноги подкашиваются, но мне не дают упасть.

Нарим подхватывает меня на руки и несет к себе в покои. Положив на кровать, что-то говорит мне, трясет за плечи, но я не слышу его, в безмолвии смотря в одну точку.