Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 220 – Ольга Токарева

Дневной свет больно режет глаза. Я щурюсь, стоя посередине кабинета главы сыскного отдела. Мужчина средних лет вертит в руках какой-то шар, с брезгливостью и равнодушием рассматривает меня.

С таким же равнодушием смотрю в его карие глаза. Прятать свое изуродованное лицо не собираюсь: кому не нравится — пусть не смотрит. А то, что одежда пропиталась запахами отхожих мест, так это не моя вина, что нормальных условий нет.

Видно, молчать мужчине надоедает, и он, перевернув страницу книги, берет пишущее перо.

— Имя и фамилия?

— Хадийя Шадиан, двадцати одного года от роду. Стала сиротой в шесть лет. Для того чтобы выжить, занялась бродяжничеством и воровством.

— Понятно. Видимо, с целью воровства ты и проникла в дом сиятельного лорда Пьера Ир Огулевского. Но не ожидала, что попадешь в расставленную магическую ловушку. Испугалась, когда по телу прошел магический разряд, и вскрикнула. Услышав крик, Пьер Огулевский вошел в кабинет и, увидев воровку, запустил нее, то есть в тебя, магическим огнем.

Не понятно, каким образом ты изловчилась и высвободилась из пут ловушки, но, судя по всему, ты набросилась на лорда и перерезала ему глотку. Затем испугалась и решила убить себя. И скажу я, тебе это почти удалось. Подоспевший целитель был уверен, что ты умерла, но потом неожиданно вздохнула и задышала. Тут уж и наши сыскари подоспели. Доставили тебя в целительский отдел, подлечили твое обгоревшее лицо. Моя бы воля, запретил бы тратить деньги государства на такое: такая падаль, как ты, должна истекать кровью и гнить заживо. Итак, я верно изложил, при каких обстоятельствах ты убила лорда Огулевского?

Пишущее перо в руках главы сыска ломается пополам, чернила забрызгивают учетную книгу и его руки. Выругавшись, со злобой в глазах он смотрит на арестованную — на меня. Его сильно раздражает мой спокойный,безразличный взгляд зеленых глаз.

Я понимаю: на обожженное лицо с бордово-красными рубцами неприятно и страшно смотреть. Наверное, не о таком начале своего карьерного роста мечтал Жюран, но, быть может, для того чтобы выслужиться перед главой тайной канцелярии, занялся этим делом сам. Пока я строю догадки, глава сыска вспыхивает яростью.

— ЧЕГО МОЛЧИШЬ⁈ — Молчание воровки нервирует его, еще больше, должно быть, раздражает отсутствие в ее глазах страха и раскаянья.

— У вас хорошее логическое мышление. Вам бы не в сыскном отделе работать, а страшилки детям писать.

Жюран в одно мгновение преодолевает расстояние, разделяющее нас и, схватив за грудки рубашки, трясет меня, как следует.

— Мразь, ты забыла, где находишься⁈ Так я могу напомнить. Отведу в пыточную, и там с тебя быстро спесь собьют.

Я смотрю на исказившееся от злобы лицо главы сыска и раздумываю: призвать магию феникса сейчас или подождать? Но домыслить мне не дают. Мужчина отшвыривает меня от себя.

Полет длится недолго. Удар головой о стену отдается резкой болью в затылке, и я теряю сознание. И опять купаюсь в жарких объятиях незнакомца. Подхватив прядь моих рыжих волнистых волос, он пропускает их сквозь пальцы.

— Как тебя зовут?

Проникновенный, глубокий голос незнакомца вызывает интерес, заставляя сердечко стучать сильнее и пробуждая любопытство. Самым невероятным кажется то, что во сне я в облике до ожогов. Может, оттого что не видела своего отражения и не представляю, какой я стала? Уголки губ расходятся в улыбке.