Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 13 – Александра Воронцова

Облив меня презрением, она закрыла дверь, оставив меня в полном ужасе.

Не доживу? Мне подписали приговор?

Я ведь даже не начала жить. Не носила красивых платьев, не бывала на балу, ни разу не целовалась… А теперь мне намекнули, что ничего этого никогда не произойдет.

Ярость.

Вот что я испытала, осознав это. Ярость человека, который слишком долго терпел.

Но я не сдамся.

Мне было нужно крепко подумать, что я могу противопоставить мачехе. Ей, а кому же еще? Кто еще был заинтересован, чтобы я исчезла с лица земли?

Магически я слаба. Единственное, что я переняла от мамы, уроженки Королевства, — это два дара, но отцовская кровь разбавила их и сделала слабее.

Слабые таланты, но не безнадежные. Если распорядиться с умом, то мне может повезти.

В моем активе были: иллюзион, которым меня попрекала Плам, и… отголоски дара вещевика. Убогое подобие могущественной магии материалистов. Я не могла создавать и уничтожать, но… я могла читать память вещей. Да, с некоторыми ограничениями, но все же.

Это лучше, чем ничего. Умный человек, а я считала себя умной, извлечет из этого немало.

— Леди Энни, вы уже проснулись? — в комнату впорхнула Торни, она поставила на подоконник поднос с какао и ватрушкой и отобрала у меня щетку для волос, которую я сжимала в руке. Чудо, что я не запустила ее в Плам. — Давайте лучше я… И что мы сегодня заплетем?

И вдруг я поняла, что никакой другой жизни у меня не будет, а будущее туманно. Даже если я… не справлюсь, и они победят, я не желала больше быть бледной тенью.

— Ничего, — твердо ответила я Торни. — Просто собери с висков и закрепи вот этим, — открыла шкатулку с дамскими мелочами и выудила легкомысленный гребень, украшенный жемчугом, который мне прежде запрещали.

— Ого! — поразилась горничная. — Мы выходим на тропу войны?

— И еще, — я покосиласьна свою уродливую ночнушку, — достань из моего сундука сорочку, которую мне подарила бабушка.

Леди Чествик считала, что она мне пригодится в первую брачную ночь.

С этого дня я не стану ждать, чтобы носить красивые вещи.

— Будет сделано, леди Энни!

А еще я непременно пойду к этому источнику.

Просто потому что нельзя.

Леди Энн Чествик выбрала жизнь и свободу.

Всю свою недолгую жизнь я пыталась заслужить если не любовь, то хотя бы внимание отца. Даже когда поняла, что все мои попытки безнадежны, я старалась быть идеальной дочерью в том понимании, которое в меня вкладывала, а иной раз и вбивала Плам.

Отец же однако, женившись выбрал столь сомнительную особу, что у меня уже тогда возникли сомнения, что качества, мне прививаемые, так уж важны. Да и Джина, несмотря на свою репутацию, вовсе не была отщепенкой в обществе.

Теперь же, когда отца не стало, а высший свет Станхейма был для недоступен, я и вовсе больше не видела смысла терпеть. Что из себя представлял аристократический круг земель Бладсворда, я понятия не имела, но подозревала, что и тут вряд ли все так же чинно, как в моих потрепанных учебниках по этикету.

Однако я понимала, что слишком откровенное неповиновение выйдет мне боком, и кое в чем мне по-прежнему придется притворяться, чтобы мачеха не поторопилась от меня избавиться. Пока ее планы были неясны, я не знала, откуда ждать опасности.