Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 14 – Александра Воронцова

Так что меня вполне устраивало, что в ближайшее время Джине было не до меня.

Как Торни и предрекала, мачеха проснулась поздно. Я в это время уже пила четырехчасовой чай, наслаждаясь тем, что Плам меня весь день избегала.

— Она кричит на Пегги и швыряется в нее одеждой, — докладывала мне Торни. — Видно, она опять осталась с носом. Впустую прошла для нее первая ночь Старфайра. Бладсворд не позарился на ее выставленные на показ прелести.

Горничная откровенно злорадствовала, а я недоумевала.

Как бы я ни относилась к Джине, я не могла не признавать того очевидного факта, что она была красавицей. Яркой, даже знойной.

— И чем же не угодила ему мачеха? Может, он влюблен в другую? — удивилась я.

— Скажете тоже, — захихикала Торни. — Когда это лордам любови всякие мешали задирать подол симпатичной крестьяночке?

— Так ведь Джина не крестьянка, — резонно заметила я.

— Недалеко ушла, — отмахнулась горничная. — Говорю же, здесь память у людей крепкая. Мачеха ваша из этих мест, дочка лесничего прежнего Владетеля. То есть того сословия, когда наверху еще не принимают, а внизу ты лишняя. Девчонкой она была бойкой и умела хорошо подлизаться, и тогдашняя леди Бладсворд позволяла ей бывать в«Ястребиной башне» и учиться со своей дочерью манерам. Да только нужны были Джине те манеры! Она бегала за молодым лордом, выпрыгивая из корсета.

— А он что? — моя рука с чашкой замерла в воздухе.

— Не было у них тогда ничего, — уверенно заявила Торни, которая приехала в Бладсворд три недели назад. — Сэнди — это служанка из «Ястребиной башки» — сказала, что может, и выгорело бы у Джины, да только терпения ей не хватило. Она решила, что раз молодой господин не обращает на нее внимания, то ей и отец сойдет. Или подумала, что сын взревнует. Да все по-другому вышло. Леди Бладсворд застала Джину с мужем, ну и отказала ей от дома, да и лесничему был сделан прозрачный намек, что, если он дорожит своей должностью, пусть отправляет дочь из этих земель. Джина, конечно, пыталась разжалобить своего любовника, чтобы он повлиял на жену. Совсем с ума сошла. Ради подстилки ссориться со своей леди?

Мне сделалось жалко леди Бладсворд.

Воспитанница предала, муж изменял. И хоть Плам внушала мне последние годы, что жене нужно терпимо относиться к мужским слабостям, потому что это все равно неприятная обязанность делить постель супружескую постель, мне все равно ситуация казалась крайне неприятной.

А еще я впервые задумалась, откуда самой Плам знать про плотскую сторону? Она многократно подчеркивала, что ни разу не опустилась до «мерзостей».

— Так вот, никакая она не леди, ваша мачеха. Уехала она в Станхейм и сначала выскочила замуж за престарелого торгаша, скоренько овдовела и принялась искать другого мужа, но уже познатнее. И нашла. Вот когда второго мужа-то похоронила, лорда какого-то, что из своего имения носа не высовывал по старости лет, так и начала проматывать наследство его. Все по салонам да по театрам разъезжала, знакомства заводила. Тогда-то Джина вашему отцу и попалась. Рассчитывала, небось, статус получить, но отец ваш оставил ее ни с чем. Того завещания, что ей по наследству полагается, ей на булавки только и хватит.

Я отставила пустую чашку.

Лорд Чествик не был дураком и не мог не понимать, какого сорта женщина его вторая жена. И осознанно не оставив ей денег, понимал, что в отместку Джина превратит мою жизнь в ад. Думать о том, что он желал мне смерти, я все же не хотела.