Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 184 – Александра Воронцова

Но… я не могла объяснить, почему, однако, мне сразу же вспомнился ненавидящий взгляд Хэмиша, несмотря на то, что лорд никаких громких заявлений не делал. Впрочем, он вообще не показался мне тем, кто станет раскрывать свои помыслы. Да и история с Мэри и ее ребенком…

Слезы сами катились из глаз.

Наверное, я уже так никогда и не узнаю всей правды.

— Опять ноешь, мерзкое отродье? — ядовитый смешок оповестил, что моими мучениями пришли насладиться.

Голос шел откуда-то сверху, и я вскинула взгляд, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Мы были правы. Джина жива.

И хотя она выглядела непривычно в мужском охотничьем костюме и с головой повязанной платком на пиратский манер, это точно была моя мачеха. Очевидно, чтобы не попасть в зону действия кристаллов, Джина не стала спускаться по лестнице, остановившись на середине.

Я готова была поклясться, что ей очень нравилось смотреть на меня вот так, сверху вниз, и видеть мое бедственное положение. Да что там бедственное, безвыходное.

— Какая же ты жалкая, — выплюнула мачеха. — Ты никому не нужна. И никогда не была. Даже твоему отцу смотреть на тебя было противно. Хотя вы с ним сотканы из одной пряжи, состоящей из непомерной гордыни, чистоплюйства и спеси. Как же мне надоело терпеть твое существование в этом мире.

Злые слова хлестали меня, поднимая все детские обиды, напоминая о несправедливости. Сердце сжималось от правдивости сказанного.

— И чем же оно мешало тебе? — выдавила я. — Что я могла тебе сделать?

— Достаточно было того, как ты на меня смотрела. У тебя же на лице все написано. Ты же о себе очень высокого мнения, да? Непонятно только, с чего. Стоило устроить тебе несчастный случай пораньше, пока был жив твой папаша. Тогда бы мне точно достались и титул, и состояние. Мне и в голову не могло прийти, что муженек оставит все ненавистной доченьке. Мало этого, ты наложила свою маленькую загребущую лапку на то, что тебе принадлежать не может.

Я слушала Джину и понимала, что она не в себе.

Яд буквально сочился из ее слов, растворяясь в легком флере сумасшествия.

Почему никто раньше не заметил, что она безумна?

Ладно я, со мной мачеха всегда старалась свести общение к нулю. От нее мне доставались лишь раздражительные взгляды и редкие колкие, пренебрежительные фразы.

Но куда смотрел отец?

Или… затмение нашло на Джину уже после возвращения в земли Бладсворд?

Я помнила рассказ Райана о том, как погибли жены Суинфорда, и о его предположениях, что этому поспособствовало. И слова Хэмиша о том, что от Джины придется избавиться, вписывались в эту гипотезу прекрасно.

Мачеха была одержима. Ее надежды получить венец жены владетеля переросли в манию. Джину использовали, но мне ее было ни капелькине жаль. Наверное, я недостаточно леди, чтобы посочувствовать своему врагу, который загнал меня в смертельную ловушку.

— Ни на что чужое я не посягала. Джина, очнись!

Я сказала это вовсе не для того, чтобы оправдаться. Никаких сомнений в том, что достучаться до затуманенного разума у меня не выйдет. Просто мне было страшно оставаться одной в неизвестности, и я пыталась задержать мачеху. Вдруг что-то удастся узнать о ее планах или найти в словах зацепку, как отсюда выбраться. Наверное, я все еще не верила, что закончу свои дни здесь.