Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 221 – Александра Воронцова

Следующие двое суток слились для меня в бесконечный поток паники,которая накатывала каждый раз, когда Райан начинал метаться в бреду. Он пытался что-то объяснить отцу, матери и даже мне. Сердце разрывалось, но я запрещала себе думать, что это плохой знак.

В редкие часы, когда Бладсворд забывался сном, я уступала место возле больного леди Синтии, выходила умыться и перекусить, не чувствуя вкуса еды.

Я краем уха слышала, как Бриан докладывал Деборе о том, что узнали дознаватели. Суинфорд был все еще у лекаря, но скоро отправится в темницу. Хэмиш уже находился в подземельях. Отравленный водой из родника он проходил через кошмар выжигания дара, но не растерял своей ненависти и по-прежнему отказывался говорить о сети поставок кристаллов и называть заказчиков.

— Это уже не важно, — Бриан и сам еле держал вилку от усталости. — Мы уже потянули за ниточку, которую для нас вытащил Бласворд. А настоящий князь Ратоннари не склонен ни останавливаться на полпути, ни прощать мерзавцев. Рано или поздно мы выйдем на всех.

Я кивнула с отсутствующим видом, и леди Синтия, сидевшая рядом, погладила меня по плечу.

— Леди Чествик, — вдруг обратился Бриан напрямую ко мне, заставив недоуменно захлопать глазами, — остался вопрос, который решить должны вы.

— И какой же?

— Тело вашей опекунши. Леди Дебора считает, что с Джиной нечего церемониться.

Я застыла над тарелкой.

Жалости к мачехе у меня по-прежнему не было, но какая-то брезгливость по отношению к ней, что была у меня всегда, куда-то ушла. Жизнь, даже такая искалеченная и полная зла, достойна человеческого отношения.

И в моем понимании на Джине было меньше вины, чем на Хэмише, который так и не запачкал свои руки прямым кровопролитием. Именно он был настоящей падалью, а мачеха его слепым орудием.

— Ее нужно похоронить. Места в усыпальнице на территории «Соколиной башни» ей не будет, но есть обряд прощания через огонь, — скрепя сердце сказала я. — Все равно некому приходить к ней на могилу. Второе тело в сгоревшему охотничьем домике — это же Томас, ее отец?

Бриан кивнул.

— Жаль только, я так и не успела узнать, что она сделала с моим отцом, — я отодвинула тарелку. Аппетит и так был слабый, а теперь и вовсе пропал.

— Суинфорд рассказал, — внезапно огорошил меня Бриан. — И он, и Хэмиш молчат только про все, связанное с кристаллами. Про остальные преступлениязаливаются соловьем. Особенно про чужие. Освальд, похоже, надеется наговорить на плаху, чтобы не гнить в подземельях. Зря. Бладсворд не настолько великодушен.

— И? Что он сказал?

— Джина не помогла ему, когда у него случился удар. Во время ссоры с женой у лорда Чествика прихватило сердце, а она не позвала на помощь, и сама ничего не предприняла. Лишь смотрела, как он умирает. Мне жаль, леди Чествик.

Что ж.

Наверное, я очерствела. Это признание ничего во мне не всколыхнуло.

Зато у меня в прямом и переносном смысле развернулись крылья за спиной, когда я поднялась в спальню Райана и встретила его ясный взгляд.

В глазах Райана было такое тепло, что моя душа согрелась.

Я бросилась к нему, обняла и покрыла поцелуями его лицо.

— Это того стоило, — усмехнулся он.

— Что? — не вдумываясь переспросила я лишь бы слышать его голос.

— Почти умереть, чтобы ты наконец меня целовала сама. Правда, ты это делаешь неправильно, но мы над этим поработаем.