Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 77 – Александра Воронцова

Стук в дверь и просьба:

— Это Соткинс, милорд. Могу я войти?

Что?

Я забилась в объятьях владетеля, и к его чести он не стал меня удерживать, скатившись с меня. Мы оба бурно дышали, только Бладсворд явно желал продолжения, а я — нет!

— Это низко! — разозлилась я. — Это не похоже на поцелуй! И я так и не получила ответа на все вопросы!

— Аванс, Энни, — владетель не отрывал взгляда от моей груди, я проследила за ним и увидела, что ворот мой расстегнут.

— За каких-то три вопроса? — я судорожно пыталась застегнуться, но пуговки были толстыми и круглыми, а петли такими маленькими, что бусины выскальзывали из дрожащих пальцев. И как он только умудрился с ними справиться? Мы с Торни обычно возимся подолгу.

— Так и я целовался не в полную силу, — вгоняя меня в краску, ответил Бладсворд.

— Милорд? — снова донеслось до нас.

Я побледнела. Если этот Соткинс, кто бы он ни был, сейчас зайдет и увидит меня, на кровати, в таком беспорядке, слухи непременно поползут.

Словно читая мои мысли, владетель усмехнулся:

— Я его отвлеку. Но ты меня удивляешь, где-то ты слишком смелая, а где-то совсем трусишка.

Я только сердито зыркнула на него, пытаясь справиться с последними двумя пуговицами.

— Возьми, — владетель поднял с покрывала, выпавший из моих рук кинжал, который я допрашивала. — Я так понимаю, у тебя нет никакого оружия. Умеешь пользоваться?

— Нет, — призналась я, но пусть и несмело приняла клинок.

— Подожди снаружи, Соткинс, — откликнулся Бладсворд на очередной стук и продолжил со мной: — Это плохо, но для защиты сгодится все равно. Если настанет момент, ты справишься.

Эти слова показались мне пугающим пророчеством.

Я поудобнее перехватила эфес и отметила, что гарда почти полностью закрывает мою руку.

Очень красивая вещь. Возвращать ее будет грустно.

Пока я любовалась, Бладсворд вышел из спальни, я слышала, как открылась дверь, и соскочила с кровати.

Голоса стихли, это позволило мне осмелитьсявысунуть нос в гостиную. Никого. Приоткрыв дверь, я не заметила в коридоре ни души и решилась.

Почти на цыпочках пройдя мимо всех дверей, я вдруг замерла возле лестничных перил.

— А ты разорился так, что теперь денег нет на рубашку? — пугающе знакомый голос ударил по нервам.

— Ты все-таки выбрался? — голос владетеля был полон радушия.

Может, я все же ошиблась?

Но что-то подсказывало мне, что это не так.

Я только что слышала того, кто стал незамеченным свидетелем утех Джины и Освальда.

— О чем вы так глубоко задумались? — спросила меня леди Синтия.

И я осознала, что вот уже около четверти часа из нашей прогулки самым неприличным образом молчу. Вероятно, леди Бладсворд считает меня крайне невоспитанной особой.

Я даже не заметила, что мы остановились. Посмотрев по сторонам, я увидела, что мы с леди Синтией порядком отстали от остальных дам, стремившихся поскорее добраться до шатра и вытряхнуть из подолов опавшую листву.

Я перевела виноватый взгляд на свою спутницу.

Леди Бладсворд, сложив пальцы козырьком у лица и заслоняясь от низких солнечных лучей, свободно проникающих сквозь лишенные кроны ветви деревьев, пристально меня разглядывала.

Мне стоило немалого труда не выдать свое смущение, ибо думы мои касались ее сына.

На самом деле, во время прогулки я пыталась привести мысли в порядок.